Детектив для уютной осени

Куда они могли пропасть? Ну, дверь заколотили, чтобы наверх не лазали и не падали оттуда, но кто стал бы отсюда мусор выгребать?! Да и не было поблизости никакого мусора – ни на площадке, ни на пляже!..

Похоже, что не только мусор вывезли, но и подмели, каменный пол был чист, никаких следов песка и уличной грязи.

Василий Васильевич прислушался. Ничего, только шум моря.

Он постоял в центре круглого помещения, помедлил и оглянулся на окно. Решетка была распахнута, путь к отступлению открыт.

Теперь, когда прошел азарт – застать на месте, накрыть, разоблачить, – он почувствовал страх. Он изо всех сил старался не поддаваться ему, но было страшно, и вся его эскапада показалась ему нелепой: куда он мчался, зачем, что именно хотел увидеть?

Он хотел увидеть того, кто зажег на маяке огонь, и теперь, когда до цели было рукой подать, Меркурьев понимал, что ничего этого он не хочет! Он хочет выбраться отсюда, добежать по «променаду» до дома и сидеть на веранде, приходя в сознание после атлетического кросса!..

– Кто тут есть? – крикнул Василий Васильевич вверх, но отозвалось ему только отсыревшее эхо.

Но огонь зажигался, он видел это собственными глазами и не мог им не верить!

Почему вы верите в существование Полинезии, спросил его философ Кант, хотя никогда не видели ее своими глазами, но не верите в то, что видите и слышите?

Василий Васильевич обошел помещение по периметру. Остановился и прислушался.

Ему вдруг показалось, что где-то вдалеке звучит музыка – струнный оркестр.

Меркурьев зажал ладонями уши, послушал шум собственной крови, отпустил, и снова до него донеслась музыка.

Выходит, там, наверху, кто-то слушает музыку!

Он дошел до лестницы с обломанными зубьями развалившихся перил и стал подниматься. Вскоре за поворотом скрылось круглое помещение с распахнутой решеткой окна, надеждой на отступление.

Меркурьев продолжал подниматься.

Он сделал еще виток, и взгляд его уперся в низкую приоткрытую дверцу. Дверца выходила прямо на ступени и высота ее была Меркурьеву примерно по пояс.

Он постоял, посмотрел сначала вниз, потом вверх и осторожно потянул дверцу на себя. Она открылась. Он нагнулся и сунул голову внутрь.

Там было совсем темно, и пока глаза привыкали, мозг рисовал страшные картины – скелет, прикованный цепью, летучие мыши, лошадиный череп, ржавое лезвие гильотины и собственная его голова, которая заскачет по ступеням, когда лезвие упадет на беззащитную шею!..

Меркурьев зажмурился, вцепившись в холодный ржавый дверной косяк.

Постепенно выступили детали – тесное помещеньице с низкими сводами и чугунной винтовой лестницей. Лестница уходила вниз, во мрак, и вверх и там терялась в темноте.

Василий Васильевич отступил на шаг и снова огляделся по сторонам. Никого и ничего, только тихая музыка.