Детектив для уютной осени

 – Она просто подошла и спросила, не нужно ли мне в город, я ответил, что нужно, и тогда она сказала: я вас подвезу, а я ей – спасибо, и больше мы ни о чем таком не разговаривали…

Он бормотал все медленнее, понимая, что говорит чепуху, оправдывается, а оправдываться ему не в чем, он не виноват!

Он не виноват, конечно, но отчего-то ему было совестно, как будто он и впрямь сделал нечто постыдное.

Василий Васильевич перестал бормотать и посмотрел Муре в затылок. Светлые блестящие волосы немного подрагивали, словно Мура беззвучно плакала.

Он взял ее за плечо и повернул.

Она не плакала, но вид у нее был несчастный. И еще эта коричневая обезьяна!.. Из-за того, как Мура прижимала обезьяну к себе, Меркурьев прямо-таки наливался жалостью, будто он сентиментальная старуха.

– Ты ревнуешь, что ли?

– Меня? – уточнил Василий Васильевич. – К Лючии?..

Она опять отвернулась.

– Лучше поехали со мной в Кенигсберг, – предложил Меркурьев, не зная, как нужно выходить из таких деликатных положений. – Кристина сказала, что хочет со мной увидеться, чтобы я приезжал один, но я думаю, что мы вполне можем приехать вместе.

Мура перевернулась на спину и теперь смотрела в потолок.

– Поедем, – повторил Меркурьев, маясь от неловкости. – Пойдем в зоопарк. Я сто лет не был в зоопарке. В прошлом году приезжал и не ходил.

– Поедем, – согласилась Мура, и он сразу воспрянул духом. – Я понимаю, что Лючия очень красивая женщина и такая загадочная!.. Наряды у нее, как из журнала. Держится как Жаклин Онассис.

– Самая загадочная из всех известных мне женщин, – признался Меркурьев, – это ты. Ты же вещунья и духовная дочь Сантаны. Кто такой этот Сантана?..

Мура села и посмотрела на него.

– Знаменитый йог и учитель. Учит, как достичь просветления.

– Ты достигла? Просветления?

– Вася, это довольно трудно. Ты поставь себя на мое место. То и дело ты видишь и слышишь то, чего больше никто не видит и не слышит! Сначала вообще страшно, и кажется, что вот-вот свихнешься или уже!.. Постепенно привыкаешь, но все равно это не помогает. Понимаешь, не только я их дергаю, когда мне вздумается! Но и они меня!

Она повозилась и села на пятки. Обезьяну пристроила рядом с собой.

– Ну, вот я вызываю дух Канта, прошу его прийти. Он меня в любом случае слышит. А если кому-то из них приходит в голову позвать меня, они тоже зовут, и я их слышу! Я могу пропустить зов мимо ушей, но я же его слышу!..

Василий Васильевич согласился, как это может быть.

– С ума сойдешь, – сказал он в конце концов. – Если так.

Мура несколько раз кивнула.

– Я и на всякие курсы для экстрасенсов записывалась, и в разные организации вступала, думала, этим можно как-то управлять. Оказалось, что нельзя.

– Ты что, экстрасенс?

– Ну нет, конечно!.. Я вообще не знаю, кто такие экстрасенсы.