Детектив к лету

– Может, вернем, а может, и нет, – волновалась Любовь Андреевна. – Ты разве Крокодилиху не знаешь? Что в ее лапы попало – пропало.

– А Крокодилиха – это у нас кто? – безмятежно интересовался Пашка, опять даже не пытаясь притвориться сочувствующим.

Людмила укоризненно цокала: вот же толстокожий! Надо его приучить сериалы смотреть. Турецкие сериалы – они очень хорошо развивают эмпатию.

А Крокодилиха, как выяснилось, была местной старухой-процентщицей. С давних пор, еще со времен своей молодости. В советские годы они с мужем были самыми зажиточными в городке и не стеснялись давать нуждающимся деньги в рост, только много позже вынужденно прикрыли свою лавочку.

– Потому что банков развелось как тараканов, и они теперь сами за людьми бегают, кредиты навязывают, – сказала Вера. – А тогда мне больше быстренько занять совсем не у кого было, вот и пришлось идти к Крокодилихе. И я ей сразу сказала: выкупать сережки не буду – не смогу, так что давай без этих ваших процентов.

– Ах, Верочка, Верочка. – Любовь Антоновна погладила подругу по руке. – Ну ничего. Заберем мы у Крокодилихи твои серьги. Вырвем их у нее из пасти. Да, Лавровы?

– Вырвем, конечно же! – веселился Пашка, неисправимый любитель приключений.

Людмила вздыхала и закатывала глаза, но помалкивала.

А что тут скажешь?

Сами заварили дело, теперь надо довести его до конца.

Не бросать же, не досмотрев, такой сериал.

Крокодилиха жила в большом кирпичном доме под коричневой черепичной крышей. Слева от крыльца – гараж, справа – собачий вольер, прямо – асфальтированная дорожка.

– Что такое? Кого принесло? – неласково рявкнула хозяйка, откликаясь на басовитый собачий лай.

– Анна Петровна, это по поводу залога! – покричала в ответ Вера.

– Какой залог, не знаю никакого залога, – ворча, подошла к калитке Анна Петровна – Крокодилиха. Выглянула в прорезанное в железе окошко, уперлась тяжелым взглядом в подставленное ей лицо Веры. – А, это ты. Серьги старого серебра с сиреневыми камнями?

– Точно, как вы только все помните, Анна Петровна, – льстиво восхитилась Вера. – Можно мне их забрать? – и поднесла к окошку, но не слишком близко, чтобы увидеть можно было, а схватить – нет, стодолларовую купюру.

– Ты же сказала, не будешь забирать. – Крокодилиха показала, что и впрямь все помнит. – Мы потому и сговорились без процентов.

– Я передумала. – Вера приложила к первой купюре вторую.

– Поздно ты передумала, – с сожалением сказала Крокодилиха. – Я те серьги Ванькиной курве отдала. Как знала, что чем-то ценным ее одаривать не стоит: трех месяцев не прошло, как она от Ваньки сбежала. Можно подумать, такая цаца! Тощая, бледная, за душой ни гроша, еще и с ребенком.

– А кто у нас Ванька? – поинтересовался Пашка.

– А курва кто? – влезла Любовь Антоновна.