Жизнь замечательных детей

Хотя, впрочем, ходят слухи, будто все балетные мужчины принадлежат к категории сексуальных меньшинств, — может, Александр Александрович связан с ними этим боком?

Каминский еще раз пустил «петуха», потом его крик по цепочке подхватили другие зрители, и уже через несколько секунд весь зал рукоплескал артистам. Девушка с кольцами довольно улыбалась, толстяк встрепенулся ото сна и радостно отбивал ладони.

— Правда, здорово? — воскликнул Малахов, тоже заметно взбодрившийся.

Соседка-фанатка услышала его слова и презрительно скривилась:

— Что, простите? — наклонилась я к ней.

— Я говорю, что овацию организовали клакеры, — прокричала мне женщина в самое ухо. — Ненавижу их, за деньги и корову объявят великой балериной. Они не способны на бескорыстную дружбу и восхищение!

Все ясно. Сама дама, по всей видимости, принадлежала к так называемым «сырам» — поклонникам какого-либо артиста, которые везде следуют за своим кумиром и зачастую трудятся у него бесплатными секретарями или прислугой.

— Вы знаете вон того, в светлом джемпере? — спросила я, указывая на Каминского.

— Я их всех знаю, — словоохотливо отозвалась женщина. — У этого кликуха Маняша. Ну, ходят слухи, что он любит с мужиками поразвлечься. Впрочем, не знаю, я своими глазами не видела, врать не стану. А главный у них был Котик.

— Тоже прозвище? — спросила я с замирающим сердцем.

— Нет, вроде настоящая фамилия. Его недавно убили, говорят, месть бывшей жены. — И дама скептически хмыкнула.

Я поразилась, насколько быстро распространяются слухи. А капитан Супроткин еще твердил мне про какую-то тайну следствия!

— А на самом деле что произошло? — Я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно. Хотя внутри я вся дрожала от возбуждения. Неужели вот так, средь шумного бала, случайно, я узнаю имя убийцы Льва Котика? Право же, ради такого подарка я бы вытерпела не только балет, но и бокс.

Однако собеседница меня разочаровала.

— Кто его знает… — пожала она плечами. — Когда из искусства делают бизнес, ничего хорошего не жди.

Если в конце представления поклоны длятся дольше, чем аплодисменты, — это провал. Чтобы такого не случилось, артисты обращаются к клакерам. Специально нанятые люди будут шумно аплодировать, организуют море цветов от «благодарных зрителей» и вообще создадут впечатление успеха.

Вот оно, оказывается, что. У Котика был побочный бизнес: он руководил клакой. Или это магазин являлся для него прикрытием основной деятельности на ниве культуры? Как бы то ни было, но я должна прижать к ногтю Каминского и заставить его рассказать все: явки, пароли и адреса.

— В буфет пойдем? — спросил Малахов.

Я посмотрела вслед удаляющейся спине Каминского.