Жизнь замечательных детей

Больше так не будет, заруби себе на носу! Я достойна самого лучшего! Пойду только в Большой театр, и чтобы билеты были в первом ряду!

Я перевела дух и для пущей убедительности топнула ногой.

— Ладно, — поспешно сказал Максим, взял телефон и принялся набирать номер.

— Кому это ты звонишь? — подозрительно спросила я.

— В театральное агентство. Они берут дикую комиссию, зато у них можно достать почти любые билеты, — объяснил Малахов. — Алло, агентство? Нам нужны два билета, на сегодня, в Большой театр. Только первый ряд, в центре. Сколько?! Тысяча долларов один билет, — сообщил он, повернувшись ко мне. — Берем?

Я в раздражении дернула плечом. Речь идет о великом искусстве, а он торгуется, словно на базаре!

— Берем, — обреченно сказал Малахов в трубку.

Вот так мы оказались в Большом. И все было бы прекрасно, если бы сегодня давали оперу. Оперу я обожаю. Но — увы! — мы попали на «Лебединое озеро». Классическая постановка. Белый Лебедь, Черный Лебедь, а между ними прыгает Принц в белых колготках.

Скажу честно: балет я не люблю. Потому что не понимаю. Я убеждена: если у тебя перед глазами нет текста либретто, понять балет в принципе невозможно. Что бы ни пыталась выразить балерина — гнев, радость, любовь или ненависть — она всегда вертится в одну и ту же сторону с одинаковой скоростью. Конечно, бедняжка не виновата, ведь в ее распоряжении не так уж много выразительных средств. Однако смотреть на балетные па мне всегда скучно до зубовного скрежета.

Я скосила глаза на Малахова. Он тоже сидел с кислым лицом. Не догадываясь, что я за ним наблюдаю, Макс несколько раз сладко зевнул в программку. Я наклонилась вперед и бросила взгляд на других зрителей в первом ряду. Выражения лиц у всех были постные. Некоторые нетерпеливо поглядывали на часы, какая-то девушка в вечернем платье пристально рассматривала кольца на своих пальцах, а полный мужчина в костюме-тройке откровенно спал.

Зато по другую руку от меня сидела настоящая балетная фанатка. Женщина ни на секунду не отрывала взгляд от сцены. Во время представления на ее лице сменилась целая гамма эмоций и переживаний. А когда в финальной сцене балерина закрутилась волчком в фуэте, соседка даже застонала от восхищения.

Еще не смолкли последние звуки оркестра, а откуда-то сбоку уже раздалось истошное «Браво!». Наверное, так кричит женщина, находящаяся на грани истерического припадка. Я вздрогнула и непроизвольно посмотрела в сторону зрительницы. И с удивлением обнаружила, что голос принадлежит… Александру Каминскому. Тому самому заместителю Льва Котика, который несправедливо уволил Михаила Бартенева.

Интересно… Вот уж никогда бы не подумала, что Каминский так любит балет.