Детдом

Олег тут же проникся ответственностью за ту, которую он приручил («Где ты ра-аньше бы-ыл?»), задумался (лучше бы башкой об стенку треснулся и сознание потерял!) и породил удачный, как ему показалось, план. Он предложил Насте родить ему не сына или дочь, а внука или внучку…

– Это как это?! – ошеломленно спросила Ирка, придерживая пальцами отваливающуюся челюсть. В голове ее немедленно и бесшумно пронеслись какие-то ужасные кадры из американских научно-фантастических фильмов.

– Ну, ты понимаешь, он же вроде как считает Кая своим приемным сыном…

– Ф-фу ты! Слава богу! – облегченно выдохнула Ирка и вымела из уголков своего сознания размножение почкованием в пробирках и больших, опутанных проводами ваннах. – То есть, он предложил ей вместо него обольстить Кая, и от него и родить… И это будет как бы его внук…

– Да нет, видишь ли! Для нормального человека, пусть даже и героя мексиканского телесериала, это было бы вроде бы и ничего. Но для осознавшего ответственность Олега – слишком просто. Он, идиот, решил выступить в роли сводника. Сначала объяснил сомневающейся Настене, что Кай – по генетике это даже лучше его самого. Потому что родословная известна и мы знаем, что у Кая были весьма креативные дед и отец (в смысле – один чекист и мошенник, а другой – вор и отшельник), и сам он выжил наперекор ужасным испытанием, которые другой, менее жизнеспособный экземпляр непременно свели бы в могилу. Настена, естественно, впечатлилась. Она вообще-то не очень внушаема, но все-таки Олег на нее как-то по особенному действует, и все, что от него исходит… Далее, что еще интереснее, он перешел к самому Каю…

– Что ж, он прямо так ему и сказал: обрати внимание на Настю и затащи ее в постель, чтобы она могла от тебя забеременеть? – ахнула Ирка.

– Тут Олег не очень-то распространялся, но думаю, что все было еще занятнее. Не знаю, держал ли он свечку, но где-то около того… Видишь ли, у Кая и Олега довольно специфические отношения. Олег, насколько я могу понять, может просто велеть Каю: пойди и сделай то-то и то-то. Я, Олег, считаю нужным, чтобы это было так. Кай пойдет и сделает. Что-то такое от Ветхого Завета, понимаешь? Человек совершенно свободен в своих повседневных поступках. Но в неких важных сферах, граничащих с областью сакрального, где нет и не может быть однозначных толкований, кто-то должен знать, как правильно, и указывать другим. А ты – только подчиняешься. Разумно, если отец указывает сыну, а не наоборот. Возможно, что это вовсе не новообразование их отношений и зерно просто легло на уже удобренную почву – допускаю, что именно так воспитывал сына и Большой Иван.

– Жуть какая! – сказала Ирка, снова возвращаясь мыслями к фантастическим фильмам.