Детдом

Другие – я видел, ничего не могут, пока ты не начал."

"– Я мог бы делать практически все, что надо совершить, чтобы улучшить ситуацию, – ответил юноша. – В отличие от моих друзей, я достаточно психически стабилен. К счастью или к сожалению. Но я не вижу пути. Если я вас правильно понял, и ответил именно на ваш вопрос, Кай…

– Правильно. Тогда я предлагаю тебе: пока Ольги нет, давай забудем то, что было в комнате. Что нам делить, когда ее нет? Все равно она вернется и решит. Чтобы ее вернуть, работает тот человек, знакомый Анжелики Андреевны. Я ему не верю, у него сухая душа, знаешь, как у больной собаки бывает сухой нос, но ты – как хочешь. Мы с тобой можем сидеть, смотреть, можем делать.

– Вы знаете, Кай, что именно можно сделать?

– Я думаю, каждый – то, что умеет. Я читал газеты, смотрел Интернет. Ты это не делаешь, я знаю. Все решили, что вас уже нет – развалились, умерли от наркотиков, сошли с ума – каждый придумывает, что может. Надо сделать наоборот.

– Вы полагаете, что будет правильным, если мы будем выступать, петь? Без Ольги?

– Да, я так считаю. Я понимаю, надо будет писать новую программу, но это поднимет твоих друзей, не даст им быть как кисель. Сейчас их можно поливать молоком и есть ложкой. Что глотает Дмитрий?

– Какие-то препараты, предотвращающие психотические рецидивы. С вашего позволения, почему…

– Я кое-что чувствую по этому поводу. Не спрашивай как. Я много чувствую такого, про что не могу сказать. Олег говорит: это во мне от зверя и еще – дикарское магическое сознание. Так вот: еще немного и Дмитрий сам – предотвратится. Надо сейчас… Я помогу вам. Ты видел, как я умею… не знаю, танцевать или что. Но это – может быть. Я сделаю номер. Мы найдем песни. Ольга говорила, те песни хорошие, в которых целая судьба, а не набор слов. Пусть даже совсем простая, как та, про конфетки.

– Да, я тоже осведомлен об Ольгиной точке зрения по данному вопросу. На сегодняшний день у меня не сложилось определенного мнения о том, правильно ли это.

– Я думаю – правильно. Я много слушал эти дни. Радио, телевизор, диски. Почти все – одинаковое, не отличить. У кого хорошие слова, тот и гаучо, мужчина, то есть, я хотел сказать по-русски, – на коне. Музыка у вас есть, тут вам повезло, слова найдем…

– Можно попросить Аркадия Николаевича.

– Аркадия Николаевича или еще как – это все равно.

Кай подкладывал в огонь все новые обломки досок, палки, сухие корни, и разгорающееся пламя принимало участие в их разговоре. Временами Владимиру казалось, что он слышит его низко гудящий голос. Соловей чему-то возражал, против обыкновения спустившись совсем низко, в прибрежные кусты шиповника. Даже само озеро как будто бы вступало в разговор поднимающейся в ночи волной. Владимир жался к огню и вспоминал слова Кая об ощущаемом им единстве всего сущего.