Детдом

 – То, что вы говорите, звучит весьма логично и правдоподобно, в отличие от происков националистов и, уж тем более, загадочного православного ордена. Но мне очень тревожно. Что, если они так и не сумеют с Ольгой договориться? Что тогда? Отпустить ее они не могут, так как, по их понятиям, она вполне может обнародовать всю историю только что описанным порядком, и тем самым привлечь позитивное внимание к себе и «Детдому» (Мы, в отличие от других, не продаемся!) и одновременно здорово повредить «Гармонии». Да что там, при умном подходе к делу и достаточной доле мстительности и стервозности можно попросту камня на камне не оставить от репутации фирмы, не говоря уж о возбуждении уголовного дела, также возможном… Что же они тогда? Убьют ее?

– Это вряд ли. Скорее то, о чем мы с вами, Анджа, говорили с самого начала. Доказать на практике, что девушка невменяема. Разве можно верить психопатке и наркоманке?

– Ужасная перспектива. Итак, мадам Огудалова, наци и «Гармония». Каковы же будут ваши действия?

– Я уже сказал: встречи с «подозреваемыми» под нашим наблюдением, ну и, собственно, то, что называется частным сыском. Непрофессионалам редко удается спрятать человека так, чтобы ниоткуда не торчала та или иная ниточка. А профессионалом в области похищения людей никто из наших фигурантов, к счастью, все-таки не является.

Глава 10

Закат выглядел отвратительно, по мнению Владимира. Над сизо-серой ножевой поверхностью озера словно разбросаны по небу клочья свежего, еще сочащегося мясного фарша. Кай, напротив, глядел страстно, не отрываясь, и хищно раздувал большие, красиво прорезанные ноздри. У его ног стояла бело-синяя и, по всей видимости, тяжелая сумка.

Владимир молчал, ожидая. Дети, которые растут в детдоме, часто излишне суетятся, требуя от мира недоданного им внимания, и потому бывают навязчивыми. Владимира сей недостаток счастливо минул."

"Кай сказал, что он хочет говорить, и ему удобно делать это где-нибудь за городом. Владимир самым комфортным местом на свете считал тихую комнату с минимумом вещей и плотно закрытой дверью. Но спорить с Каем не стал и сразу же согласился. Помимо всего прочего, он допускал, что Кай хочет все-таки драться, хотя это и казалось ему в сложившихся обстоятельствах совершенно нелогичным. Но поскольку юноша уже знал, что на свете существует множество видов и разновидностей логик, он постарался отнестись к происходящему с пониманием. Шансов против Кая у него не было в любом случае, хотя драться в комнате действительно неудобно. На берегу Ладожского озера куда сподручней.

В электричке, почти пустой в середине недели и в середине дня, Кай молчал, и за два часа поездки, кажется, даже ни разу не пошевелился.