Десять «за»… (ЛП)

И одновременно чувствует себя так, будто ему хочется закрыть глаза, положить голову на подушку рядом с ее головой и заснуть. Он никогда ничего подобного не ощущал.

И вот, пожалуйста, он взял и все испортил! Теперь она смотрит в землю, лицо у нее напряженное, и кажется, с него внезапно сбежали все краски. Вот удивительно, она не изменилась, не побледнела, не покраснела, но кажется какой-то бесцветной.

Бесцветность идет изнутри. Эта мысль разбила ему сердце.

Теперь он совершенно ясно видел, какой будет ее жизнь в качестве дядиной жены. Эта жизнь не сломает Аннабель, лишь медленно высосет из нее жизнь.

Он не может этого позволить. Вот так вот не может, и все.

— Я вчера попросил вас выйти за меня замуж, — сказал он.

Теперь она смотрела в сторону. Не вниз, на ботинки, а в сторону.

У нее все еще нет ответа. Себастьян сам удивился, до какой степени это его ранило. Она ведь даже не отвергла его, всего-то просит еще немного времени.

«Молча просит», — поправил он сам себя. Наверное, точнее будет сказать, что она в принципе избегает говорить на эту тему.

И все же: он сделал ей предложение. Она что, считает, что он раздает их направо и налево? Ему всегда казалось, что когда он наконец соберется предложить женщине руку и сердце, его избранница разразится счастливыми слезами, вне себя от радости и блаженства. С неба спустится радуга, над головами у них закружатся бабочки, и весь мир возьмется за руки и запоет.

Или, по меньшей мере, она скажет «да». Ему всегда казалось, что он не из тех мужчин, которые делают предложения девушкам, способным ответить отказом.

Он встал. Теперь он был слишком напряжен, чтобы сидеть. Все его умиротворение, вся легкость исчезли как дым.

И что ему, черт возьми, теперь делать?

Глава 20

Аннабель наблюдала, как Себастьян идет к воде. Он встал у самой кромки, едва не замочив ботинки, и смотрел на противоположный берег, напряженный и прямой, как палка.

Это было совершенно не похоже на Себастьяна. И так… неправильно!

Себастьян всегда двигался изящно и раскованно. Каждое его движение напоминало танец, в каждой улыбке таилась поэма. Теперешняя его поза была неправильной. Будто это не он.

Когда интересно, она успела узнать его настолько, чтобы по линии спины понять его настроение? И почему от мысли, что она все понимает, что она понимает его, становится так больно?

Через некоторое время (а оно показалось ей нескончаемым) он повернулся и с душераздирающей официальностью произнес:

— Из вашего молчания я могу заключить, что у вас все еще нет для меня ответа.

Она слегка мотнула головой. Еле заметно, едва-едва достаточно, чтобы сказать «нет»."

"— Это лишает уверенности, — заметил он, — если говорить вашими словами.

— Все так сложно, — пробормотала Аннабель.