Десять «за»… (ЛП)

Аннабель смотрела на него чистым, открытым взглядом. Он же сперва подумал: «Хотел бы я, чтобы проблема решалась так просто». Но потом вдруг: «А может, в этом-то все и дело». Возможно, самые сложные вопросы требуют самых простых ответов."

"Может статься, она и есть его самый простой ответ.

Себастьяну захотелось поцеловать Аннабель. Желание накрыло его внезапно и непреодолимо. Но ему хотелось просто коснуться ее губами. Ничего больше. Просто благодарный поцелуй. В знак дружбы, а возможно, и любви.

Но он не собирался ее целовать. Не сейчас. Она склонила голову набок и смотрела на него… Себастьяну хотелось бы прочесть ее мысли. Ему хотелось узнать ее. Знать ее мысли, надежды и страхи. Знать, о чем она думает ночами, когда лежит без сна, и что ей снится, когда она наконец засыпает.

— Я думаю о войне, — тихо произнес Себастьян. Раньше он никогда никому в этом не признавался.

Она кивнула. Почти незаметно, он едва разглядел этот кивок.

— Наверное, там было ужасно.

— Не всегда. Но то, о чем я думаю ночами… — Он на мгновение закрыл глаза, не в силах избавиться от навязчивого запаха пороха и крови и, самое ужасное, от шума.

Она накрыла ладонью его руку.

— Мне очень жаль.

— Сейчас не так плохо, как раньше.

— Вот и хорошо, — она ободряюще улыбнулась. — А как вы думаете, что изменилось?

— Я… — Но он ничего не сказал. В этом он не мог признаться. Не сейчас. Как он может рассказать Аннабель о своем писательстве, если даже не знает, нравятся ли ей его книги? Его никогда не смущало, что Гарри с Оливией считают его книжки ужасными… ну, не сильно смущало… Но если Аннабель они не понравятся…

Это будет практически невыносимо.

— Думаю, дело только во времени, — сказал он наконец. — Время лечит. Так говорят.

Аннабель снова еле заметно кивнула. Ему нравилось думать, что никто кроме него не различил бы этого кивка. А потом она с любопытством посмотрела на Себастьяна, слегка склонив голову набок.

— Что? — спросил он, глядя на изгиб ее бровей.

— Похоже, у нас с вами глаза одного цвета, — зачарованно произнесла Аннабель.

— Значит, у нас получатся восхитительные сероглазые дети, — вырвалось у него.

Глаза ее словно захлопнулись, она отвела взгляд. Черт. Он вовсе не хотел на нее давить. Не сейчас по крайней мере. Сейчас он был просто счастлив. Бесподобно, бесконечно доволен всем вокруг. Он поделился с кем-то своим секретом, и небо не упало на землю. Удивительно, какое от этого родилось восхитительное чувство.

Нет, «доволен» — не то слово. А вот это уже раздражает. Он всегда и для всего мастерски находит определения, а тут никак не может отыскать подходящего! Он чувствует себя…

Легким.

Невесомым.

Отдохнувшим.