Десять стрел для одной

И наша соседка, Ольга Черемисова…

– Ни слова больше! – мужчина откинулся на спинку кресла, картинно схватился за сердце. – Опять, значит, посыпались предсказания. Что на этот раз? Я теперь еще и Люсю убил? Или что-то новенькое придумала?

Насладился их растерянными лицами, произнес смущенно:

– Видите ли… тут, в деревне, все это знают. Я никогда не был женат. Но очень люблю женщин. Всяких. Молодых – и не очень, успешных – и несчастливых. Мне нравится – это искренне, без позерства – помогать им. Образовывать. Радовать. Придумывать имидж. Я абсолютно ненавязчив и никого ни к чему не принуждаю. И всегда сразу говорю даме, что не создан для брака и наше, так сказать, сотрудничество может прекратиться в любой момент. Как правило, меня понимают. Но Ольга приняла мою заботу о ней, м-м… слишком близко к сердцу. Мы познакомились в трудный для нее период. Она только что купила здесь дом, активно обустраивала его, хотела скорей все успеть – сама, сама! До того доходило, что мешки с цементом на собственном горбу перетаскивала. А у нее ведь уже тогда зрение было только десять процентов. И слух только остаточный. Вот физический труд вместе с переутомлением и привели к катастрофе. Она окончательно ослепла и оглохла. И произошло это на моих глазах. Естественно, я очень жалел ее и не мог остаться в стороне. Каждый день приходил к ней. Натянул в доме веревки – чтобы она, когда ходила, могла держаться за них. Всячески пытался утешить ее, развлечь. Мы ходили в лес вкушать запахи. Наблюдали закат – солнце, размытое пятно, она видела. Я учил ее находить в жизни маленькие радости. Делать травяной чай. Занимался с ней цигун. Настоял, чтобы она начала рисовать. Помогал покупать одежду. Сам красил ей волосы. Разумеется, – в тоне Ивана Ивановича ясно прозвучали надменные нотки, – очень скоро она не смогла без меня обходиться. Совсем.

– А что ее дочь? – вклинился Полуянов.

– Маргаритка-то? – бородач усмехнулся. – Да счастлива была!

– Что ее мать ослепла?"

"– Что она может наконец на кого-то ее перекинуть, – не смутился рассказчик. – Маргарита ведь с раннего детства при Ольге – нянька, уборщица, переводчик. Та с ней не церемонилась: вся готовка на девчонке, стирка, глажка. Плюс учеба. Ясновидящая наша себе в голову вбила, что у нее дочь будет богатая-пребогатая бизнесвумен. И третировала девчонку: математика, иностранные языки, Котлера в оригинале заставляла читать. Маргошка мне так и сказала: «Дядь Вань, вы мне хоть вздохнуть дали!» И упорхнула в Москву. Пока Василий был, еще появлялась – дружили они, а как его в армию взяли, совсем пропала.

– Василий – это сын Тимофея Марковича? – уточнил Дима.

– Да, – склонил голову бородач. – Такой приятный молодой человек был! Ужасная трагедия! Ужасная.