Десять стрел для одной

Морду нам бить, – предрекала дочь.

Но ошиблась. Мужчина, у которого Ольга увидела рак – к счастью, в самой легкой, операбельной стадии, – прискакал с огромным букетом цветов и тремя зелеными сотнями в конверте. Клиентов становилось все больше. И все чаще они говорили, как Ольга и мечтала: «Нам вас посоветовали».

Прием уже шел не с шести до десяти, а по шесть-восемь часов кряду.

– Мама, я для школы ничего делать не успеваю, – жаловалась Маргарита. – И голова постоянно болит.

– А я тебе говорила: не спи в одной комнате с чужой кармой. Перебирайся на кухню. Сразу все пройдет.

– Но я не хочу там!

– Ты бухгалтерию ведешь? Тенденцию видишь? Знаешь, что я все рубли меняю на валюту? Потерпи год-другой. А потом я куплю дом за городом. Съеду туда и возьму себе помощницу. А квартиру оставлю тебе.

– Мам, – хмыкнула Маргарита, – через год мне вообще-то только двенадцать будет.

– Ну и что? – Ольга искренне удивилась.

Она сама никогда, даже в самом раннем детстве, не нуждалась в надзоре. Всегда могла себя прокормить, а гулянки, мальчики, алкоголь, курево ее не интересовали вовсе. Почему нельзя наконец дать автономию изрядно надоевшей дочери?

Маргарита тоже мечтала вырваться на свободу. Это какое счастье будет – больше не слушать, как жуют сопли клиенты! Приходить, уходить, когда хочешь! Приглашать гостей! Веселиться – хоть всю ночь!

Но пока оставалось лишь строить дерзкие планы. И пахать, как последней Золушке, на мамашу.

Ольгин план скопить на второе жилье за два года потерпел крах. Расценки у известной гадалки росли, но цены на недвижимость неслись вверх еще быстрее. Спасибо, Ольга (эзотерик) и ее дочь (будущий экономист) – обе не верили в рубль и все доходы сразу обращали в доллары. Они не имели счетов в банках. Полагали: не нужно нам от государства никаких процентов – только наше не троньте. Все сбережения хранили в ячейке. Все больше и больше пачечек, с которых одарял покровительственной улыбкой американский президент.

И в девяносто девятом, когда все разорялись и продавали имущество, мать с дочерью наконец приобрели загородный дом. С хорошим участком. И даже с обстановкой.

Мать сдержала много лет назад данное слово. Приказала дочери:

– Помоги мне все тут привести в порядок – и можешь отчаливать. Живи в Москве, учись. Только квартиру не спали. На выходные, если хочешь, приезжай сюда. Я не против."

"Маргарита (ей только что исполнилось пятнадцать) чуть не взвизгнула от восторга. Да ее одноклассники на чистый флэт – изредка, по субботам! – просто молились. А она будет жить самостоятельно! Постоянно! Всегда!

Впрочем, мать мигом добавила ложку дегтя:

– Но имей в виду. Если будешь с парнями спать, залетишь сразу. Как ни предохраняйся. Из школы выгонят. В институт не попадешь.