Десять поцелуев, чтобы влюбиться

С мамой сложно, со мной – труднее в несколько раз.

Паршивый характер, плюс элитная школа и наглые мажорчики закалили меня, словно побывала не в обычной гимназии, а в каком-то Мордоре.

– Мария, я тебя разве так воспитывала? – покачала головой родительница и недовольно поджала губы. – И что это на тебе? Надеюсь, пижама.

– Нет, мамочка, – и ослепительно улыбнулась. – Иду на занятия по танцам, после кататься на роликах в парк.

– Танцы, ролики? – выдохнула мама и прижала ладонь ко рту. – Маша!

Ну что Маша?

Уже скоро двадцать один год Маша, а всё одно да потому. Грех, разврат, порок и парни – вот вам и танцы во вселенной Савельевой Ирины Алексеевны.

Нет, я очень люблю свою маму, просто до безумия. Она у меня всё-таки одна, не считая бабушки. Родственников почти нет, а с отцом… сами знаете.

Проблемы с синхронизацией, пожалуйста, повторите попытку установить соединение с сервером позднее. Где-нибудь лет через двадцать, а то и тридцать."

"Маме было восемнадцать, когда она познакомилась с Разумовским Виктором.

Старшекурсник, настоящая гроза девчонок. Умён, богат и убийственно привлекателен. У них закрутился роман. Но, как говорится, любовь живёт три года, а в случае с циничным мажором – пара месяцев. Максимум.

Наигрался и выкинул на помойку, как надоевшую куклу. Разбил маме сердце, ребёнка умудрился заделать. Конечно, иначе меня бы просто не было, но…

На мужчин мама больше не посмотрела. Доучилась заочно, получила крутую работу в элитной школе, сама дочку на ноги подняла.

Конечно, семья моего биологического папаши пыталась помогать, присылали деньги и бесконечные подарки.

«Подачки», как я люблю их называть.

Мама у меня гордая, ни копейки не взяла и не подпустила никого близко, даже на миллиметр. И я такая же.

Воспитывала меня в строгости. Подготовительные занятия аж с пяти лет, факультативы, репетиторы, потом ещё и гимназия. Ничего бесполезного – вроде танцев, музыки, рисования и роликов. И дружить с богачами категорически нельзя, ибо они попользуются и вышвырнут на улицу. Только бабушка спасала. Я просто обожала ездить к ней на каникулы.

Разумеется, выращенная в клетке, бунтовала, протестовала и требовала свободы. Трудный подросток со всеми вытекающими. Даже поступление на журфак держала в секрете до последнего. Рассказала только после того, как подала документы.

Скандалище был!

– Мам, ты прекрасно знаешь, что я каждый божий день хожу в парк кататься, – ответила, как можно спокойнее. – И танцы у меня три раза в неделю. Может быть, хочешь запретить?

– Нет, конечно. Ты уже взрослая, совершеннолетняя. Своя голова есть… надеюсь. Мария, только про учёбу не забывай. Четвёртый курс, диплом. Нужно думать о будущем.

– Всё под контролем, не переживай.

– О, кстати об этом! – всплеснула она руками.