Десять ночей с бывшим

Если кто хотел остаться, можно было подняться к Шахову и там у него продолжалась вечная вечеринка с кокаином и телками, да где б столько здоровья взять…

Конечно, мы опоздали. Конечно, так было задумано: подогретый народ встречал нас как на церемонии «Оскара». Криками, звоном бокалов, аплодисментами. Даже красная дорожка была. И дрожащие пальцы Сони в моей руке, и натянутая ее улыбка, когда нас снимали на мобильники девочки и мальчики с нижних уровней экономической пирамиды. Уже одно то, что Соня была тут, а они там, показывало им, на каком месте она будет в «Голд-Элит».

В зале, впрочем, на нас перестали пялиться. Там было полутемно, метались световые пятна и играло что-то заводное, чтобы народ поменьше налегал на фуршет и побольше растрясал бока. Впрочем, пока народ не захомячил всю икорку с фуагрой, от столов все равно не отлипал, хер их обманешь.

Я проводил Соню на VIP-балкончик, где для высшего менеджмента стояли нормально накрытые столы, чтобы не пришлось давиться с остальными. Там было посветлее, музыка звучала потише, зато сцену, на которой возились с инструментами молодые музыканты, было видно лучше.

Уселся на двойной диванчик, с удовольствием ощущая, как прижимается Сонино горячее бедро к моей ноге. Она развернулась ко мне так, что я мог гладить пальцами ее спину и вздрагивала под моими касаниями как норовистая лошадка.

- Поешь, - сказал я. - Сегодня у нас будет долгая ночь…

Она вспыхнула и закусила пухлую губку, враз поняв, о чем это я. Предвкушающая улыбка расползлась по моему лицу.

- Перед тем, как начнется концерт, я хотел бы сказать пару слов своим любимым коллегам! - Донеслось со сцены.

О, наш главный выполз. Набухался и решил побрататься с народом.

Дело хорошее. Только скучное.

- И начать я хочу с достижений нашего…

Блаблабла…

Соня с увлечением ела какие-то ягоды с тарелочки и даже внимательно слушала, как он там вещал, а я тем временем… подушечками пальцев вел по обнаженному краю ее груди, вжимал ее незаметно, но настойчиво в себя, едва касался носом маленького ушка, где особенно ярко пахли ее духи… стоп, какие духи? Я ничего не покупал, а дома у меня быть женских духов не могло.

Это ее кожа пахнет так сладко, что у меня опять стояк? Охуеть…

- Алекс… - недовольно проворчала она. Я слишком сильно сжал ее талию, впечатывая бедром в себя, помешал. Есть? Слушать? Наивная моя девочка.

- Не отвлекайся, - посоветовал я. Мои пальцы уже сворой контрабандистов проникли под ничего не скрывающее платье и терзали ее пока еще мягкий сосочек, пощипывая и поглаживая его по кругу. В полутьме никому не было видно, чем мы тут занимаемся в уголке…

А хотя нет.

Подняв голову, я поймал пристальный взгляд от лестницы. Ревнивый и острый.