Десять ночей с бывшим

Она зашла в мой кабинет как-то слишком тихо, видимо, дверь была приоткрыта. И теперь расширившимися глазами смотрела на то, как отчетливо видный под стеклянным столом, мой хер оттопыривает ткань дорогого костюма.

Милена была нашей переводчицей, знала пять языков, была незаменима на переговорах и любима самым высоким начальством. При весьма скромной должности, я знал, зарплата у нее была такая, что некоторые топ-менеджеры кисло завидовали и распускали грязные слухи о том, чем она на самом деле зарабатывает любовь руководства.

Но сейчас… Когда она смотрела на мой пах взглядом голодной кошки, я, кажется, начал подозревать, что не все грязные слухи были клеветой.

- Милена… ты немного не вовремя, - откашлялся я.

- Ну почему… - она аккуратно закрыла за собой дверь и развернулась ко мне. - Мне кажется, Алексей Германович, что я принесла документы, которые вам сейчас нужны как никогда.

Походка у нее была тоже кошачьей, а уж когда она опустилась на четвереньки у той стороны стола и нырнула под него, у меня и вовсе взорвался от перегрева мозг!

Милена-Милена…

Вот уж кого я никогда не стал бы зажимать на корпоративах, для этого существовали секретарши. Но оказывается под скромной, застегнутой под горлышко блузкой, билось сердце истинно преданной работницы «Голд-Элит»!

Тонкие пальчики со скромным маникюром без труда справились с ширинкой, а потом… мой хер оказался в раю!"

"В долбаном раю, где гурии пели ему на все лады сладкие песни, где скользил юркий горячий язычок, очерчивая каждую вену, где пошлые хлюпающие звуки заменяли самую прекрасную музыку, а всасывающие движения влажного рта отправляли куда выше рая, еще, еще, еще выше… еще глубже. Потому что через мгновение Милена сжала ствол пальцами, нагнулась… и вобрала его целиком, до самого горла, заглотив по самые яйца. И вот этого я уже не выдержал, взорвавшись в ту же секунду.

Изливался я в нее долго и яростно, удерживая ее голову прижатой к своему паху, чтобы не думала отклониться. Но она и не собиралась. Наоборот, после того, как я выпустил ее на волю, Милена слизала всю сперму до последней капли и напоследок облизала яйца.

И так же элегантно выбралась из-под стола, аккуратно застегнув за собой брюки.

Если бы я был ее начальством, она бы сейчас получила тройную премию.

Но.

В то же мгновение, когда разряды молний перестали прошивать меня насквозь, я подумал вовсе не о ней. Я подумал: вот бы спустить вот так в розовый ротик Сони.

Вот это я попал…

Бассейн

Никогда в жизни я не чувствовала такого расслабления. Мое тело словно лишилось костей, мои мышцы превратились в теплое желе, а в пустой голове металось эхо.