Десять ночей с бывшим

Она пропала куда-то, не Шалаеву же за ней следить, правда? Однажды мы возвращались из гостей и остановились вечером на трассе у какого-то шалмана, где воняло горелым мясом и громко играла музыка. Там же тусили «плечевые», потасканные пьяные девахи, размалеванные…

Алекс ушел за мороженым. Я была на восьмом, что ли, месяце, второй беременности и он выполнял ВСЕ мои желания в любое время суток. Где-то слышал, что надо баловать, чтобы получилась девочка. Не вышло, его мощное мужское моджо пробило нахрен все ухищрения и снова родился голубоглазый пацан, копия отца. И захочешь, не заподозришь в измене, все как на ладони, бегающие ДНК-тесты. Хотя все равно спасибо мужу, что он даже не заикнулся о сомнениях, хотя и рассказал о том, что было для него самым мучительным в те дни в плену. Знать, что кто-то другой может засадить мою грядку своими семенами."

"И пока я сидела в машине, вдруг поймала на себе чей-то злобный взгляд. Повернулась и застыла в ужасе. Одна из этих дешевых шлюх пялилась на меня со всей возможной яростью. На лице ее были еще заметны следы былой красоты, но мешки под глазами и одутловатость намекали, что дама крепко дружит с бутылкой. Она показалась мне знакомой, но я не успела вспомнить, Алекс уже вернулся, и клубничное морожено увлекло меня больше этой загадки. Только вечером я вспомнила о встрече и вдруг вскрикнула, вспомнив этот взгляд. Неужели?.. Но проверить было никак, не возвращаться же туда.

Давида я видела потом продавцом машин, потом раздатчиком листовок, а потом он мне позвонил, умоляя в счет прошлых заслуг попросить за него у Алекса «Это я ведь тебе помог и все документы принес, помнишь? Пусть он мне не закрывает хоть какое-то направление, меня даже из курьеров выперли!»

Шалаев равнодушно бросил: «Пусть идет жопу пидорам подставляет, там у меня знакомств нет, не выпрут». Сентиментальность и всепрощение никогда не были сильными сторонами моего мужа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Голд-Элит» развивался так шустро, что вскоре пришлось открыть с десяток филиалов. Воропаев отправился руководить ими в Москву, а Алекс остался главным в нашем городе. Он никогда не был карьеристом, сказал он мне на вопрос почему? Всегда хотел семью и детей. Пока я пыталась подобрать челюсть с полу, он и уговорил меня на второго ребенка.

Алекс глубоко вдохнул, выдохнул, опасная дрожь прошла по его мышцам и очень холодным голосом он прошипел:

- То есть, ты хочешь выйти на работу в мою компанию и требуешь, чтобы я тебя устроил поперек всех тестов?

- Да, а что? - Я похлопала глазами. - Ты же обещал. Раньше тебя это не смущало.