Десантник на престоле

"

"— Я даю вам на решение этой проблемы пять лет. Если вы не справитесь сами, то через указанный срок я вернусь с корпусом солдат и помогу вам. — При улыбке цесаревича, которая появилась в этот момент, всем присутствующим стало не по себе. — Не уверен, что все переживут такую помощь, так как сидеть годами здесь у меня не будет возможности, а потому придется действовать быстро. То есть пострадают и те, кто невиновен. Я готов взять на себя такой грех ради благополучия державы.

Сойдя с трибуны, Александр распорядился выдать заранее напечатанные манифесты «Воззвания к мусульманам Кавказа», которые в новой русской грамматике смогла выпустить значительным тиражом его московская типография.

Так что спустя пару недель весь Кавказ буквально кипел, выясняя отношения и думая, что делать дальше. Саша же, понимая, что «мавр сделал свое дело, мавр может уходить», отправился на Дон.

Глава 31

Спустя пару дней на землях Кубанского казачества произошел разговор цесаревича с наказным атаманом войска Феликсом Николаевичем Сумароковым-Эльстоном во время очередного смотра.

— Ваше Императорское Высочество, вы позволите у вас уточнить одну деталь? — тоном заговорщика спросил буквально на ухо цесаревича стоящий по его правую руку наказной атаман.

— Конечно, Феликс Николаевич, спрашивайте свободно. Вас что-то волнует?

— Признаюсь, да. Ваше воззвание и выступление перед горцами совершенно меня, да и многих офицеров кубанского войска выбило из колеи. Мы не знаем, что нам делать? Ведь Северный Кавказ буквально закипает. А теперь вы еще и аккуратно уезжаете, оставляя нас наедине с этими народами.

— Не переживайте, Феликс Николаевич, так было изначально задумано. Понимаете, основа моего выступления лежит не в словах. Оно ведь фактически ультиматум. Подумайте, кому он адресован?

— Не ясно, все как-то очень размыто.

— Да все тут ясно, — чуть заметно улыбнулся Александр. — Какие есть две вооруженные силы на Северном Кавказе? Казаки и абреки. О казаках в воззвании я вообще ничего не говорю, а абреков называю бандитами и фактически ставлю вне закона. То есть мое обращение ни к казакам, ни к абрекам. Кто еще остается в этих землях?

— Простые крестьяне из числа русских, но их немного, и местное население, что живет с честных доходов. Или почти честных. Зачастую сложно сказать, чем живут крестьяне многих аулов.

— Как вы понимаете, малочисленное русское крестьянство в нашем вопросе тут ничего не решает. Отсюда какой вывод?

— Но ведь у них нет никакой возможности открыто противостоять этим бандам!

— Правильно, Феликс Николаевич. Вы увидели самую суть. У честных горцев нет возможности противостоять абрекам, которые вымогают с них деньги, оружие и провиант, а то и просто грабят. Но ультиматум поставлен именно им.