Десантник на престоле

Мы не в состоянии ничего противопоставить нашим заокеанским соседям. Даже построй мы на Балтике огромный флот и перегони его сюда, мы не сможем его содержать — нет ни баз, ни инфраструктуры. И быстро все это не родить. Вот и приходится нам лезть в эту драку, мешая северянам дожать южан.

— Так получается…

— Да, Михаил, да. Так и получается. Чтобы удержать то, что у нас есть, мы должны не только у себя дома штаны просиживать, но и активно влезать в дела по всему миру. Как это ни странно звучит, но благополучие обычного Вани Иванова из деревни Гадюкино какого-нибудь уезда Тамбовской губернии во многом зависит и от того, как Российская империя решает вопросы во внешней политике. Даже успех этой войны и то скажется. Весь мир очень тесно взаимосвязан и буквально пронизан нитями причинно-следственных связей. Это единый организм. — Александр улыбнулся. — Я ответил на твой вопрос относительно «своих» и «интересов России в Северной Америке»?

— Да, Ваше Императорское Высочество.

* * *

С того разговора прошло почти пять лет. И вот он, Михаил Голицын, оказался тут — на самом дальнем краю европейских владений Российской империи. Причем не в ссылке, а в качестве уважаемого человека — руководителя особой экспедиции, снаряженной цесаревичем для укрепления позиции России на Дальнем Востоке.

— Ваше высокоблагородие! Ваше высокоблагородие! — По слегка заснеженной улице бежал запыхавшийся курьер. — Прибыли!

«Вот и ладно, вот и хорошо», — подумал князь и, кивнув курьеру, пошел к главному административному зданию.

Глава 17

Голицын уже вторую неделю ждал приезда Стенда Уэйти — бывшего полковника Конфедерации, прибывшего с небольшой группой индейцев-переселенцев на территорию империи в 1864 году. Их высадили южнее Охотска, прямо на голый берег. Американские корабли выгрузили продовольствие со скарбом и, помахав ручкой, отбыли домой. Впрочем, хорошо хоть так высадили.

Как и предупреждал Александр, чероки решили не переезжать в полном составе в Российскую империю: большинство осталось сражаться за свое благополучие там, где они родились. Однако три с половиной тысячи индейцев все-таки пересекли Тихий океан. Не много, учитывая очень незначительную плотность заселения Дальнего Востока даже туземцами. Тем более что многие из званых гостей были довольно хорошо знакомы с цивилизацией. Но на дворе моросила дождиком глубокая осень, куда более прохладная, чем обычно, поэтому чероки, не привыкшие к такой погоде, оказались в очень сложном положении. То есть перед доверенным представителем цесаревича всплыла новая и весьма непростая задача — расселить беженцев по утепленным зимовьям и приставить к какому-нибудь делу.