Десантник на престоле

 — Ведь мы все знаем, что залог стабильности в Европе — это борьба со всевозможными бунтами, которые очень многим принесли слишком много вреда. Не вам ли, брат мой, знать, что такое дикий бунт под предводительством беспринципных популистов? Или вы забыли, как два десятилетия назад Вена оказалась охвачена пожаром революции? Не ваши ли кровные родственники умерли на столбе от рук грязных бандитов?

— Грешно такое поминать, — покачал головой, резко помрачневший Максимилиан. — Вы же должны понимать, что одно дело — социалисты-анархисты, а другое дело — претензии на престол со стороны уважаемых дворян."

"— Но позвольте, какие претензии? — Все также наиграно удивился русский Император. — Официальный и единственный законный наследник Югославского царства — Данило, сын почившего царя Николы. Ему осталось всего четыре года до совершеннолетия. При чем тут вообще эти Обреновичи и Карагеоргиевичи?

— А чем они плохи? — Поддержал австрийского короля премьер-министр Британской Империи Уильям Гладстон.

— А чем плохи вы, сэр, в роли Императора Британии?

— Что?

— Может быть тем, что у Британии уже есть правящий род, и вы с претензией на престол Ее Величества будете выглядеть нелепо?

— Но позвольте! — Слегка задохнувшись от неудобного и несвоевременного сравнения, попытался оправдаться Гладстон.

— Или вы планируете ее отравить и предъявить свои права на Британскую Империю? — С легкой усмешкой произнес Александр, заставляя премьер-министра оправдываться.

— Нет! Что вы?! Конечно, нет!

— Тогда почему в подобной ситуации поддерживаете заговорщиков? Или для всех присутствующих факт отравления царя Николы ни о чем не говорит? Кто и зачем убил мирного и спокойного правителя? Он ведь вел весьма мягкую политику, проводил земельную реформу, упорядочивал законы и финансы. Кому это пришлось не по вкусу?

— Ваше Императорское Величество, — обратился к Александру канцлер Германской Империи Лео фон Каприви, — кто именно отравил Его Царское Величество Николу, никому из нас не ведомо. Думаю, нужно быть осторожнее в высказываниях, чтобы не обвинить случайно невиновных.

— Да, брат мой, мне кажется, вы слишком приняли близко к сердцу гибель Николы, — вновь активизировался Максимилиан. — Видит Бог, мы все по нему скорбим, но не нужно так переживать. Тем более что в наших силах расследовать это преступление. Ведь так, сэр Уильям? — Обратился он к премьер-министру Британской Империи.

— Безусловно, — кивнул Гладстон. — Лига Наций не то, что может, она должна расследовать это вопиющее преступление.

Глава 46

Три месяца спустя. Москва

Кремль.