Десантник на престоле

 — Может быть, и мы позаимствуем у наших оппонентов метод ведения войны?

— В каком смысле?

— Они ведь планируют, как нам поведал Павел Ильич, использовать схему формальных добровольцев, которые стекаются в Югославию, дабы отстоять праведные интересы Обреновичей или Карагеоргиевичей. Почему бы нам не поступить так же, представляя на заседаниях Лиги Наций свои воинские контингенты в роли добровольцев, направляющихся в дружественную Югославию на защиту законной власти Петровичей?

Александр расплылся в улыбке, вспоминая гражданскую войну в Испании, что началась в том, уже частично забытом мире прошлой жизни в 1936 году.

— А что, мне нравится идея, — сказал Иосиф Павлович Джакели. — Думаю, формального повода для начала военных действий против Российской Империи мы можем и не давать. Правда, Югославию, конечно, жалко.

— Югославия, товарищи, превращенная в выжженную землю, намного меньшая беда, чем Большая война, — сказал Император. — По крайней мере, пока. Для европейского театра военных действий у нас только восемь армейских корпусов укомплектовано, да и то, с младшим командным составом там очень плохо — едва половина состава. Да обученного резерва, что числится в Национальной гвардии миллиона три, размазанного по всей Империи. Если добавить к этому мутное поведение Китая, агрессивный настрой Дунгарского эмирата и Гражданские войны в Персии и Афганистане, в которых мы завязли по уши… — Александр тяжело вздохнул. — Нельзя нам ввязываться сейчас в Большую войну. У нас банально нет личного состава для заполнения фронта, а при маневренной войне на больших пространствах, численное преимущество наших противников может очень неприятно аукнуться. — Сказал Император и замолчал, грустно уставившись в окно.

Часть третья

Балканский гамбит

Глава 45

2 марта 1885 года. Вена. Хофбург

Заседание Лиги Наций по предотвращению возможной

Гражданской войны в Югославском царстве

— Что вы делали, когда встречали врага лицом к лицу?

— Я ему улыбался.

Дважды Герой Советского Союза Виктор Николаевич Леонов.

— Брат мой, — обратился австрийский король Максимилиан I к русскому Императору, — мы все переживаем из-за возникших беспорядков в Югославском пределе. Думаете, что моему многострадальному государству радостно видеть на своих границах такое кипение страстей? Не удивлюсь, если какие-то из участников будут вступать в столкновение с моими пограничниками. Австрия — миролюбивое государство и у нее слишком слабая армия, чтобы сдерживать этих шалунов.

— Тогда почему мой брат придерживается столь странной позиции? — С хорошо наигранным удивлением спросил Александр.