Парижский десант Посейдона

Он по-прежнему видел себя именно таким, юным и сильным, а потому всячески избегал настоящих зеркал.

Рядом с собой молодым он положил фотографию Гладилина.

Сходство было несомненным, и это было неприятно. Валентино мерещилось, будто кто-то – расово неполноценный вдобавок – украл его молодость и разгуливает сейчас, живя в свое удовольствие.

– Чем больше смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что сходства мало, – проворчал он. – Глупое лицо. Щенок.

– Герр Валентино – это тот редкий случай, когда вы заблуждаетесь, – мягко возразил Лютер. – Сходство на самом деле удивительное. Каприз Создателя. Не огорчайтесь – ведь важна не внешность, а внутреннее содержание. А какое содержание может быть у этого славянина? Он уже продемонстрировал, что являет собой лишь элементарную машину для убийств.

– Полагаю, что так, – не стал противиться Валентино.

Он, увы, не мог отрицать убийств, которые висели на нем самом и по числу неизмеримо превышали количество трупов, оставленных Гладилиным. Волей-неволей ему приходилось смириться с мыслью, что он тоже машина.

Правда, гораздо сложнее.

Гладилин виделся ему примитивным механическим устройством, тогда как себя доктор предпочитал сравнивать с компьютером.

– Сколько времени, вы сказали, уйдет на поправку?

– Завтра он будет здесь, герр Валентино. Современная медицина творит настоящие чудеса. Пара-другая небольших разрезов, которые легко будет скрыть подобающим макияжем.

Валентино взглянул на него недоверчиво:

– Позвольте, я все-таки медик. Как такое возможно? Это пластическая операция, травматичная процедура.

– Липосакция, в частности, не столь травматична, как другие манипуляции... он сразу состарится.

– Получается, достаточно было отсосать лишний жир?

– Иная мелочь подчас приносит просто поразительные результаты. Одной липосакцией дело не ограничилось, но разрушения, так сказать, минимальные. Повязки с него снимут уже сегодня вечером.

Валентино покачал головой.

– Да, вон оно что делается... – пробормотал он одобрительно.

Валентино, безусловно, отдавал себе отчет в собственном медицинском невежестве. Косметология – это вам не фенол в сердце и не вода из лужи в вену.

– Значит, завтра, – проговорил он задумчиво.

– Точно так.

– Он знает, к чему предназначен?"

"– Разумеется, нет. Размещен он будет со всеми удобствами. О вашем существовании он и понятия не имеет. Ему внушат, что он принят на службу в качестве киллера и что все, что от него требуется сейчас, это радоваться жизни и ждать момента, когда в нем возникнет надобность.

– Я все же не верю, что Моссад – а теперь и КГБ – обманутся таким трюком...

– Конечно, они разберутся – и, скорее всего, довольно быстро. Никаких иллюзий.