Дерзость на шпильках

Он рукой держал мой подбородок, не давая возможности прекратить этот беспредел,  чтобы не дергалась сверху, придавил своим телом.

Артём тоже иногда целовал меня зло или очень жёстко, кусая губы, но каждое его прикосновение дарило наслаждение, пусть даже на грани с болью. Сейчас же, кроме боли, отвращения и тошноты, только уже на грани рвоты, я более ничего не испытывала. Я прекратила сопротивляться, так как Карпов делал только больнее. Чувствовала, как текут слезы по щекам, но и их уже не могла контролировать.

Господи, в эти минуты я возненавидела всех мужчин! Они в моей жизни всегда мнили себя попками земли, как-то решив, что эту глупую блондинистую куклу надо научить жить правильно. Каждый, но разными способами пытался что-то во мне переделать, надломить и построить из меня нужное им. Я же, как последняя дура, вооружившись правилом, что без труда не выловить и рыбку из пруда, старалась найти компромисс, а когда ничего не получалось, то винила себя в излишней дерзости и в излишнем безрассудстве.

Так вот не я была дурой, а они полными козлами, думающими только о своём незыблемом «я». Даже Артём, как бы я его ни любила, тоже не стал исключением из моего личного свода правил.

Сквозь душевную боль и терзания сердца я чувствовала, что мужчина решил не терять время даром и показать мне, каким страстным любовником он может быть. Шепча мне на ухо о своих пошлых фантазиях со мной в главной роли, Карпов отпустил моё лицо из захвата и принялся гладить, сжимать тело, причиняя лишь боль. Он расстегнул на мне рубашку и лихорадочно принялся слюнявить грудь и шею, а дрожащими от нетерпения ручонками копался у меня между ног, спасибо, что пока сквозь ткань брюк и трусиков.

От его старательных пыхтений на мне тошнить стало только сильнее, но я старалась сдержаться из страха неизвестной реакции этого больного на лёгкий душ моего желудочного содержимого. Видимо, не получив желаемой от меня реакции, он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его похотливые глаза.

- Ну же! Что с тобой? Где та горячая и дерзкая, о которой я столько слышал? А? Ты как безвольная кукла тут валяешься. Может, тебя надо по-другому стимулировать?!

Каждое свое второе слово он сопровождал дёрганьем моей больной головы, а каждое окончание вопроса весомой оплеухой. Тошнота стала просто непереносимой от этой качки моего сознания, так что через секунду меня вырвало прямо ему в лицо. Этот дебил не дал мне отвернуться в ожидании ответов на свои вопросы.

Дико взвизгнув, Карпов отскочил от меня, смахивая с лица остатки моего завтрака, это ему ещё повезло, что с утра я так и не успела  нормально поесть.

- Ах ты тварь! Сука! Ты же нарочно! – пропищал мой похититель и завершил свою речь поставленным хуком справа, от которого я завалилась набок.