Дерзкое предложение дебютантки

Он будет вынужден провести с ними достаточно времени, чтобы своим негласным одобрением подтвердить их право находиться в светском обществе.

Лакей с зонтом распахнул дверцу наемного экипажа Эдмунда, едва тот остановился, но в благодарность за сопровождение до главного входа лорд удостоил его лишь зловещим взглядом. Из окон особняка струился свет и слышался гомон, объявляя всем и вся, что первый бал мисс Твайнинг по всем критериям соответствует тому, что обычно называется «приемом».

По внутренней парадной лестнице тек плотный поток смеющихся и болтающих людей, а навстречу им с трудом пробирались те, кто уже собрался уходить. На мгновение Эдмунда посетила мысль развернуться и последовать их примеру. Но он только глубоко вздохнул, отдал свою шляпу и пальто другому лакею и пристроился в конец очереди.

Когда он одолел две трети подъема, ему повстречалась пожилая дама, пытающаяся спуститься. Наигранно вздрогнув, она остановилась.

— Святые небеса! Неужто лорд Эшенден? — Леди Тарбрук прижала руку к щедро украшенной драгоценностями груди. — Вот уж кого не ожидала здесь встретить!

Эдмунд тут же придумал несколько весьма грубых ответов. При иных обстоятельствах он выбрал бы один из них и бросил ей под ноги в надежде, что она споткнется. Все потому, что эта леди принадлежит к числу болтливых матрон с куриными мозгами, разговаривать с которыми — даром время терять. Его нисколько не смутило бы, что тем самым он ее оскорбит, поскольку ему нет дела до того, что думают или говорят о нем дамы вроде нее."

"Но сегодня приходится заботиться не только о своей репутации. Положение Джорджианы в обществе пока весьма шатко, следовательно, ей нельзя оскорблять ни одну светскую кумушку. А значит, и ему тоже.

Поэтому он позволил себе лишь вопросительно вздернуть бровь и тоном, который, как он надеялся, прозвучит достаточно обескураживающе, чтобы предотвратить дальнейшие расспросы, но при этом не настолько холодно, чтобы заставить ее затаить обиду, произнес:

— Неужели?

Леди Тарбрук, похоже, расценила его вкрадчивый ответ как приглашение задержаться, хотя тем самым создала затор, мешая людям пройти.

— О да. Я-то думала, что вы сочтете этот бал слишком несерьезным занятием, чтобы посвятить ему целый вечер, — с хитрецой заявила она.

— Вы правы, — отрезал Эдмунд, слишком поздно осознавший свою ошибку. Не будет ему спасения, пока не представит этой кумушке какое-то подобие объяснения. — Обычно я не трачу время на подобные мероприятия. Однако, — продолжил он, — на этом балу присутствуют мои соседи по Фонтеней-Корт. Они приехали в столицу совсем недавно, и я подумал, что неплохо было бы лично убедиться, как их принимают в светском обществе. — Произнося эту тираду, он почувствовал, как у него дернулся уголок глаза.