Дерзкие. Будешь моей

Мокрая, просто до безумия. Стала течь ещё сильнее, хотя я думал, что это и вовсе нереально. Горячая. Податливая.

Моя.

— Я чувствую… Расслабься… — прошу её, бродя носом по её шее, солнечному сплетению, рёбрам, животу… Веду губами по каждому сантиметру.

Клеймом оставляю сотни поцелуев.

Это моё тело. Моё.

Оно только мне будет принадлежать.

Только я буду её касаться.

Только моих детей она будет носить.

Касаюсь языком её половых губ и крышу уносит прямиком в Космос. Мне кажется нас обоих куда-то подбрасывает от этого прикосновения.

Блядь, только она такая на вкус. Только она такая невероятно нежная и сладкая."

"— Моя девочка… — вырисовываю на её клиторе блядские сердечки. Она вся дрожит, пока я занят этой ванильной хероборой, но ей хорошо. Так что мне похрен, что именно я там вырисовываю. Лишь бы она стонала и получала удовольствие. Катины пальцы в моих волосах, я напираю с усердием дикого зверя. Углубляю свои поцелуи, проталкивая внутрь её лона язык. Трахаю её им, добавляя стимуляцию пальцами.

— Глеееееб… А… Глеб… Боже… — вся течёт, дрожит, пульсирует. А я умираю от желания.

Кончай, моя маленькая. Кончай… Блядь… Как же я хочу в тебя…

И хотя я узнал сегодня у врача, что всё уже можно, а всё равно сильно переживаю за неё. За малыша. За это вторжение к нему. Слишком уж тяжело всё. Еще и прошлая её госпитализация в больницу масла в огонь подливает…

Усиливаю давление, начинаю движения языка в противоположную сторону, и ведьма сжимает меня бедрами, посылая мне невербальный сигнал, что она очень-очень близко. Настолько близко, что вот-вот взорвется на атомы вместе со мной.

Наслаждаюсь тем, как она кончает. Растекаюсь вместе с ней, несмотря на стояк в трусах. Пытаюсь отдышаться, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, но не выходит.

А Катя тем временем уже стаскивает с меня остатки одежды.

— Эй, ты чего… Катюш… — смотрю на неё в панике, перехватив за тонкие запястья.

— Адов… Не знала бы тебя, подумала бы, что ты сошел с ума… — запыхавшаяся и довольная Трацкая сдувает со своего лица растрёпанные волосы и улыбается безумной улыбкой.

— Нет, я тупо волнуюсь… За… Вас…

— Всё хорошо. Мы аккуратно. Снимай, — ведьма настойчиво освобождает руки, нагло срывает с меня боксеры и совершенно нетерпеливо обхватывает ладонью мой член. Так, что я весь трясусь от этого напора, как девственник.

— Блядь… — ругаюсь себе под нос. А она подлезает ко мне снизу и целует, буквально сразу погружая головку в рот.

Сука…

Пиздец…

Пять недель…

Пять недель этого хотел. Мечтал. Бредил. Только об этом и думал…

Ну, не только об этом конечно. Но это было как на автономном режиме.

— Так хорошо? — спрашивает моя тигрица, вылизывая меня до основания. У меня аж яйца сводит и обдает дрожью.