Дерзкие. Будешь моей

 — Привет.

— Привет, Катюш, — выдаёт спокойным тоном. — Как ты? Выглядишь просто охуенно…Прости за прямоту.

— Спасибо, — отвечаю волнительно, опустив при этом взгляд. — Ну и что ты здесь делаешь? Какими судьбами?

— Слышал про вечеринку от знакомых. Решил, что ты точно здесь будешь. Хотел увидеть, — признается он излишне честно, и я киваю. — Потанцуешь со мной? Мне не понравилось, как мы в прошлый раз расстались…

На секунду подвисаю. Почему бы и нет? Не только же той сволочи лапать кого-то на моих глазах. Настал мой черед.

Незамедлительно соглашаюсь, взяв его за руку, и веду в то самое место, где вытанцовывала до того ужасного разговора с Глебом.

Паша резко и динамично прижимает к себе и тут я вспоминаю. Точно!

Он же занимался танцами. Всегда классно это делал.

Я тут же заливаюсь в хохоте и растворяюсь в улыбке, когда сильные руки Паши закручивают и порабощают. А ещё он такой высокий. Наверное, все два метра. Я точно сломаю себе шею, пока буду смотреть ему в глаза.

— А у тебя здорово получается! — перекрикиваю музыку, потираясь об него бёдрами.

А взгляд сам ищет Глеба в толпе и приговаривает:

Смотри, смотри, смотри. Ублюдок! Так тебе и надо!

Нахожу его суровый озлобленный своим беспринципным и ещё сильнее льну к Паше, чтобы заставить его обхватить себя руками и зажать в кольцо. Так и делает. Поддаётся манипуляциям моего тела за считанные секунды, а у Глеба, кажется, инсульт на подходе. Во всяком случае он забывает про свою спутницу, пока Светка всячески пытается его ублажать.

— Классно двигаешься, — хвалит Павел, а мне даже становится немного стыдно от своего развратного танца, но похрен. Недовольная рожа Глеба того стоит!

Вытанцовываю и вдруг вижу, как ладонь этой голубоглазой сволочи ползёт вниз прямо на Светкину ягодицу и тут меня в прямом смысле слова прорывает.

Ах ты козёл ебливый! Сволочь ты чёртова! Получай!

Не проходит и двух секунд как я страстно впиваюсь губами в Пашины и начинаю жадно целовать его на глазах у всех, как одичалая самка какого-то зверя. Он тут же подхватывает этот процесс, проявляя инициативу. Жмёт на затылок, посасывает мои губы, не отпускает. А я…

Распахиваю глаза только чтобы посмотреть…

Одним глазком…

И что вижу?

Выражение лица Глеба будто искренне охреневающего от происходящего человека, оно говорит само за себя. Он меня буквально ненавидит. Кулаки сжаты. Челюсть стиснута до предела, кадык дёргается в конвульсиях.

Этот взгляд отличается даже от того, что был в ночь с Русом в клубе.

Он готов убивать сейчас. Я точно это знаю. Потому что знаю его!

Только вот с какой стати ему можно, а мне нельзя?

С какой стати его поведение не ограничивается никакими рамками, а моё должно?

Естественно, мне не нравится. Я не испытываю удовольствия. Делаю всё чисто механически.