Дерзкие. Будешь моей

Как сильно люблю…Зато сейчас знаю. Если бы ты вернулся ко мне…К нам… — голос начинает предательски дрожать. — Я бы всё отдала…

Снова целую его, трогаю руки, костяшки, пальцы. Закрываю глаза и, прикладывая голову к его груди, наслаждаюсь размеренным стуком сердца.

— Ты и представить не можешь, какие у меня были чувства, когда я нашла тебя в той клинике…Словно меня к тебе привело судьбой. Буквально вытянуло к тебе. И поэтому я знаю, что ты очнёшься. Точно-точно…Я верю, — глажу ладонью его нежное лицо. Побрила его буквально с утра. Сама. Пришлось изловчиться вокруг маски, но очень мило смотрится. Стал выглядеть лет на шестнадцать… Однако дня через два щетина снова появится…А пока я шоркаю по его лицу своей щекой и балдею. — Люблю. Люблю. Люблю. — посылаю автоматную очередь из поцелуев.

Задеваю подбородок и шею. Хочу достучаться до каждого нервного окончания.

— Хочешь почитаю тебе? Хотя… — спрыгиваю с кровати. — Конечно хочешь…Куда ты денешься… — смеюсь, потянувшись к телефону. Пока листаю книги, начинаю ощущать, что в животе творится футбольный матч. — Ой-ой-ой…Ярослав Глебович…Ты чего? — кладу ладонь и поглаживаю. Чувство, когда он там плавает как рыбка похоже на стремительно лопающиеся пузырьки. Очень странное и волнительное ощущение.

Меня отчётливо пинают и мне так хочется, чтобы Глеб, как и раньше успокоил его. Встаю с соседней кровати и возвращаюсь к нему, бережно взяв за руку. Аккуратно прикладываю его ладонь к своему животу. Улыбаюсь, чувствуя, что они контактируют. Незримая связь. Волшебная. Самая крепкая и нерушимая.

— Папа говорит тебе, чтобы ты успокоился…Что он рядом…Он очень тебя любит… — вздыхаю, глядя на живот. — Ярослав, ты самое дорогое, что у нас есть. И мы никогда не дадим тебя в обиду. Твой папа самый сильный. Он защитит. Он всегда…

Едва перевожу на него взгляд и вздрагиваю.

Потому что Глеб смотрит на меня. Своими глубокими покрасневшими глазами.

А у меня в мгновение изо рта громкий вскрик вырывается. После чего я зажимаю рот ладонью.

— О, боже…Родной… — шепчу еле слышно. — Сестра! Сестра, нам врача срочно! Глеб…Любимый мой…Боже…

— Катя… — всё, что слышу из его уст до того, как его забирают у меня…

* * *Сижу в коридоре, волнуюсь, трясусь. Позвала всех, они вот-вот будут, а у меня сердце сейчас реально из груди выпрыгнет. Одурманенное происходящим просто в каких-то конвульсиях внутри скачет, как ненормальное.

— Чудо, что проснулся, — говорит медсестра. — Не волнуйтесь. Сейчас мистер Карстенс проведет все процедуры, осмотр и его вернут Вам…

— Вы из России?

— Да, я здесь четыре года живу и работаю. Уже выучила язык…За четыре года из месячной комы только трое выходили… Реально чудо. Ждут его здесь, не отпускают, — улыбается она, глядя на меня. — Вы молодец.