Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

Если новый секретарь прослушает записи, мне конец.

Но судьба в тот день мне благоволила. Оказалось, что Серпала дела неожиданно позвали в Москву, так что его и самого не будет эти дни в офисе. А я-то уж размечталась о его благородстве. Но тут все не нарочно, просто совпало.

Выдохнув с облегчением, я быстро «свернула» разговор и нажала «отбой».

Позднее, сидя за пустым столом (все это время я фактически жила у друзей, обозначив свое присутствие в собственной квартире легким «пунктиром», и потому, разумеется, не имела здесь никаких съестных запасов), я рисовала на листе бумаги замысловатые узоры, пытаясь собрать мысли воедино. Получалось, впрочем, плохо и там и там.

Проведя на фирме немало времени, я так и не сумела заполучить сколь-нибудь значимые сведения о незаконной деятельности Петрова. А без них и думать нечего о мести.

Наверное, глупо было с моей стороны рассчитывать, что Серпал станет обсуждать свои преступления в рабочем кабинете. С другой стороны, где еще ему их обсуждать? Если он и занимается чем-то незаконным (в чем я не сомневаюсь), то ему приходится об этом разговаривать хотя бы с несколькими доверенными лицами. И вряд ли есть лучше место для этого, чем проверенный со всех сторон кабинет.

Значит, просто не пришло мое время – нужно набраться терпения. Непременно что-нибудь да всплывет. Конечно, у меня есть обвинение Ангелины в убийстве Андрея. Тут тебе и мотив, и возможность налицо, но, отлично осознавая могущество Петрова, я понимала: эти доводы будут разбиты его адвокатами в пух и прах до того, как дело дойдет до следователя. Не говоря уже о том, что запись мною получена, мягко говоря, незаконно, так что ее процессуальный статус и вовсе очень невзрачный.

Нет! Тут нужно что-то существенное. Но что? Вздохнув, я доверила поиск ответа на этот вопрос судьбе, а сама решила воспользоваться неожиданным отпуском и выяснить, что за проблемы такие создал таинственный Голубев, если они удостоились внимания самого Петрова.

Вовка откликнулся сразу.

– Ты куда пропала? – прошипел он, явно прикрывая трубку рукой.

– Долго объяснять, – тоже почему-то шепотом отозвалась я.

– Долго ей объяснять, – проворчал Вовка, – а Олька, между прочим, глаз не сомкнула, о тебе думала.

– Ну, извини. – Мне стоило немалых усилий заставить свой голос звучать виновато.

– Ладно, – проворчал Володька уже более миролюбиво. – Чего надо-то? Ты ж явно не для того звонишь, чтобы прощения попросить.

– А ты хорошо меня знаешь, да, друг Вовка? – хихикнув, проговорила я. – Ты прав, мне действительно нужна твоя помощь. Можешь «пробить» мне человечка?

– Кто такой? Что натворил?

– Да сама толком не знаю. В общем, зовут Дмитрий Голубев, до недавнего времени работал в компании Петрова айтишником. Больше, увы, мне о нем ничего не известно.