Держи меня

Я присел на банкетку, стоявшую практически у входа и наблюдал за тем, как она разувается. Как снимает джинсовую курточку, одетую поверх майки.

— Аля, иди осмотрись, я сейчас!

Но она шагнула не вглубь квартиры, а ко мне. Прижала мою голову к своей груди, запустила пальцы в волосы.

— Ромочка, тебе, наверное, нельзя столько ходить? Ты устал? Давай, я сумки разберу, а ты полежишь?

Я что, так плохо выгляжу? Это так заметно?

— Пойдем, ты полежишь вместе со мной!

— Нет, если я с тобой пойду, то ты точно не отдохнешь, — краснеет, как девчонка, и она права. — Тебе нельзя так перетруждаться."

"Пришлось согласиться, потому что сил, действительно, не было. Я прошел и лег в спальне поверх покрывала. Не понял, как задремал, сквозь сон слыша, как Аля гремит посудой в кухне. Это были настолько домашние, родные звуки, что губы сами растягивались в улыбке. Сейчас полчаса полежу и…

* * *Разогрев в микроволновке ужин, который нам сложили в кафе, найдя тарелки и вилки, поставив цветы в пластмассовое ведро, так как вазу не нашла, я пришла звать его к столу.

Рома спал на спине, раскинув в стороны руки. Это был мой шанс хорошенько его рассмотреть. Мне все время хотелось это сделать, но наличие Матвея, да и Ромины постоянные шуточки, до сих пор не позволяли мне получить удовольствие. А сейчас он полностью в моем распоряжении!

Я тихонько присела на краешек кровати сбоку от него. И хотя матрас слегка прогнулся под моим весом, никаких скрипов не издал. Не хотелось будить. Этот красавчик теперь целиком и полностью мой! И так будет всегда! Каждый день! Я буду встречать его с работы! У нас будут дети! Мы будем жить здесь вдвоем! Не может быть столько счастья одной мне и сразу!

Высокого лба касается прядка прямых темно-русых волос… Черные ресницы резко выделяются на чуть смуглом (где он успел загореть?) лице. Прямой нос, красивый рисунок губ, темная щетина… Седые волоски на висках… Ему же только тридцать четыре! Хотя, что тут удивительного, если он потерял в аварии сына?

Взгляд задержался на губах. Вспомнилось, как в машине он целовал, как шептал на ухо, что собирается сегодня ночью делать со мной — он был так убедителен, что я легко представляла себе все его действия…

Короткие рукава тонкой рубашки обхватывают мощные бицепсы, ткань плотно облегает грудь. Вот если я тихонечко расстегну пару пуговичек — он ведь не заметит? Я даже не буду трогать его, просто так ничего, совсем ничего не видно… Пары мне показалось мало, поэтому, не торопясь, я расстегнула все. Тихонечко откинула полы рубашки в стороны, оголяя его.

Он провел, лежа в постели больше половины года и при этом сохранил вот такое тело! Слюна наполнила рот, пришлось сглотнуть, это получилось неожиданно громко. Он расслаблен, он спит, а пресс на животе все равно выглядит твердым.