А теперь держи меня

Может быть, у Кузнецова просто нет выбора? Арчи грозился убить его, если тот не поможет. Или же Таран ошибается, и Мише просто повезло, что он выжил. Парень был незначительной фигурой в игре, так что про него просто могли забыть. Оказавшись в больнице, о нём не было ничего слышно несколько месяцев, а Арчи был занят нашими поисками, чтобы думать о чём-то лишнем. Может быть, даже решил, что Миша умер в перестрелке, как Яна, так что и искать его смысла не было.

Надеюсь, что всё-таки Кузнец на нашей стороне, иначе будет чертовски обидно, особенно из-за Маши. Она же всё ещё любит его…

Любит настолько сильно, что готова была отомстить за его смерть, не побоявшись вернуться в лапы врага. Интересно, а я бы смогла сделать то же самое ради Егора? Смогла бы отправиться обратно, слушая зов собственного сердца?

— Это уже стало повседневностью, — бормочу я, сидя на диванчике в зале ожидания.

Вытянув ноги, я смотрю на свои ботинки и совершенно не узнаю их. Словно они чужие. Всё, что меня окружает, вызывает лишь отвращение. Парни сидят по бокам от меня и молчат, ожидая, когда же, наконец, вернётся врач с результатами обследования Егора.

— Что именно? — не понимает Таран.

— Всё, — пожимаю плечом. — Всё, что происходит с нами. Маша где-то у Арчи, и вы возвращаетесь обратно в город, словно так и должно быть. Это всё ненормально. Мы даже не знаем, жива ли сестра вообще.

— Она жива, — заверяет меня Миша.

Я вздыхаю, качая головой.

— В том то и проблема, что… — я осекаюсь. Стоит ли рассказывать о своих опасениях? Стоит ли вообще заводить эту тему, ведь у меня в голове каша. Я уже понятия не имею, что чувству и какие мысли настоящие. Мои. Не заражённые страхом. Здоровые. — Я не знаю, — шумно вздыхаю. Откровенничать с Тараном и с Мишей — это не самая лучшая идея. — Мне просто… Как будто бы всё равно, что случится с Машей. Лишь бы больше никогда не ввязываться в прошлое и забыть обо всём, что с нами случилось. Наши жизни только-только наладились, а тут… Я даже спасать-то её не горю желанием. И мне тошно от самой себя. Она ведь моя сестра… И…

Я замолкаю. Парни помалкивают, и я в тайне надеюсь, что они не расслышали меня. Что они отвлеклись и задумались о чём-то своём, пропустив мою глупую речь мимо ушей. Или просто исчезли. Сейчас я подниму голову, а рядом никого не будет.

Но они здесь — я вижу их краем глаза, и от этого ещё неприятнее. Их молчание сводит с ума.

— Тебе и не придётся её спасать, — спокойно заявляет Андрей. — Мы сами всё сделаем. Тебе просто нужно заниматься своими делами, работать, присматривать за Штормом. Ты не успеешь оглянуться, как мы вернёмся.

Я грустно улыбаюсь, переплетая пальцы. Легко ему говорить. Он ведь понятия не имеет, что его ждёт впереди. Да и никто из нас этого не знает.