А теперь держи меня

— Только не надо опять про «Флэша» заливать, — кривлюсь.

Это должно было прозвучать как шутка, но Егор даже не улыбается.

— И что дальше? — продолжаю атаковать, чувствуя, как голос предательски срывается. — Ты сказал, что думаешь обо мне, что тебя тянет… — осекаюсь из-за неожиданных тисков, сдавивших горло. Выжидаю, пока противное ощущение пройдёт, чтобы продолжить. Главное, не разреветься. Только не при Шторме. — Ты либо будешь со мной, либо вали ку…

Я не успеваю договорить — Егор резко приближается и целует меня. Банка и пакетик с рыбой выскальзывают из ослабевших пальцев и падают под ноги — слышу, как Штормов избавляется от своей ноши. Движения парня напористые и резкие, поцелуи грубые — я хватаюсь за его одежду, чтобы не упасть на пол или не вывалиться с балкона.

Ироничное тогда получится завершение нашей истории.

Шторм толкает меня назад — я ударяюсь спиной о дверь балкона и морщусь, но жар из-за рук Егора, скользящих по моему телу, затмевает всё остальное.

Пальцы заползают под кофту и пронзают мою кожу холодом, сжимают талию, поднимаются чуть выше, почти добираются до груди. Наши жадные и безумные поцелуи кружат голову, заставляя задыхаться, судорожно ловить воздух и сдерживать стоны. Шумное дыхание, прерывистые движения, противное волнение внутри лёгких.

Егор увлекает меня в комнату, продолжая настойчиво целовать мои губы, скользить по ним языком, прикусывать, поникать внутрь. Жар внизу живота усиливается, разрастаясь пульсирующей сферой, и в тот момент, когда Штормов аккуратно толкает меня на кровать, нависая, мне вдруг становится страшно.

Потому что это мой чёртов первый раз.

Я обнимаю Егора за шею, зарываюсь пальцами в неровные короткие волосы, которые недавно сама же и покромсала, а потом неожиданно надавливаю на плечи парня, отталкивая.

Шторм нависает надо мной, упираясь на вытянутую руку. Его веки прикрыты, лицо раскрасневшееся, дыхание сбивчивое, шумное, губы чуть приоткрыты.

— У меня не… — я осекаюсь, стыдливо пряча глаза. Я не хочу, чтобы Егор останавливался, но и продолжать страшно. — Это первый раз.

Пыл парня немного стихает — Штормов нагибается и целует меня, на этот раз осторожно и безумно нежно, заставляя очередную приятную волну пронзить моё тело. Движения становятся лёгкими и почти невесомыми, аккуратными, осторожными.

Егор раздевает меня, целует губы, скулы, шею, живот, гладит кожу, массирует её, заставляет меня выгибаться и шумно дышать. Я готова пищать лишь от одной мысли, что Штормов прикасается ко мне, что он скоро овладеет мной, что он будет первым…

Спустя столько лет, препятствий и разочарований, мы здесь, в объятиях друг друга, готовы на всё, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. И пусть мир со своими правилами катится в пекло.