А теперь держи меня

Да, дерьмово я объясняю. Она сейчас раздуется, как тётушка Мардж в Гарри Поттере. Кто из неё воздух выкачивать будет?

Дверь снова открывается, и мы обе оборачиваемся. На пороге стоит Макс и непонимающе смотрит то на меня, то на свою девушку.

— Полина?! — удивляется парень.

— Ах, ты козлина! — взвизгивает она, бросаясь к моему тренеру. Она замахивается сумочкой и начинает дубасить Максима. — Кобель! Мразота пакостная! Член свой в штанах держать не можешь! — каждую фразу она сопровождает замахом сумочки.

Парень отступает назад и выходит в коридор, чтобы увернуться от очередного удара.

Ладно… Пожалуй, пойду в душ, а то снова попадусь под горячую руку. Пусть эти двое сами разбираются…

Через несколько дней мне звонит доктор и сообщает, что Егора переводят в обычную палату. Теперь я могу спокойно навещать его, что, собственно я и собираюсь сделать. Прихватив с собой Макса, который, кстати, так и не помирился со своей барышней Полиной и сам за мной же и увязался в больницу, я отпрашиваюсь пораньше с работы и, переполненная радостями, что скоро увижу Штормова, решительно направляюсь в госпиталь.

— Четыре, мать его, дня! — жалуюсь я Максу, пока мы идём в сторону палаты Шторма. — Они, наверное, решили поиздеваться надо мной! Как думаешь, может быть, у Егора были какие-то осложнения, раз они так долго его там продержали? Вдруг операция не помогла…

— Да успокойся, — бурчит парень. Ему, наверное, уже порядком надоели мои причитания по поводу несправедливости этого мира. Держу пари, он жалеет, что согласился присмотреть за мной, пока Штормов в больнице. — Врач же сказал, что всё в порядке.

— Да, но… — шумно вздыхаю, пытаясь успокоиться.

Я так сильно нервничаю из-за предстоящей встречи с Егором, что не могу остановить свой словесный поток. Эти четыре дня нашей разлуки кажутся настоящей вечностью!

Сердце трепещет так сильно, радостно подпрыгивая в грудной клетке. Ещё несколько метров, и я увижу его, увижу голубые-голубые глаза, улыбку и взъерошенное волосы. Как же сильно хочется прикоснуться к нему, поцеловать, просто увидеть…

Я уже и забыла, как сильно я люблю Егора Штормова, парня, покорившего моё сердце, упав к моим ногам в школьном коридоре.

Три метра, два, один.

Хватаюсь за ручку и толкаю дверь, практически влетая внутрь, но стоит мне переступить порог, как я в замешательстве замираю, потому вид, открывшийся моим глазам, сбивает с толку.

Палата усыпана красными лепестками мака. Сначала я думаю, что это розы, но нет. Это мак. Весь пол, подоконник, тумбочка, стулья и смятая пустая постель. Эти яркие алые пятна так сильно выделяются на безжизненном грязно-сером фоне, что кажутся кровью на белоснежном халате доктора, который проводил на Шторме операцию.

— Что за? — тянет у меня за спиной Макс.