А теперь держи меня

Я опускаю голову — расстояние между нами такое маленькое, что всё внутри меня превращается в месиво непонятно чего. Хочется прижаться к парню, ощутить его тепло и почувствовать себя в безопасности, но, если я это сделаю, то проиграю.

— Он прав, — холодно говорю я. — Во всём.

— Это не так, — тихо тянет Егор. — Ты ни в чём не виновата. И то, что ты боишься, это естественно… — он осекается. — То, что было между нами…

Егор вдруг обнимает меня рукой и притягивает к себе, утыкаясь носом в мои волосы. Я облегчённо вздыхаю, вдыхая его запах. Сдерживаюсь, чтобы не сдаться и не разреветься на его плече, но я не могу себе этого позволить, потому что я ведь не слабачка. Я должна быть сильной, чтобы выжить. Никто не должен знать мои слабости…

— Всё нормально, — заверяю его я. — Просто присмотри за ним. А то мало ли.

Собрав все силы, я отстраняюсь от Штормова и, бросив ему неуверенную улыбку, ухожу в ванную. Вот и всё.

Привет, тишина. Здравствуй, одиночество.

— Знаешь, что самое дебильное в этой ситуации? — на выдохе спрашиваю я, сильно ударяя правым кулаком по боксёрской лапе, которую держит передо мной Макс.

Зал пуст, и наши голоса эхом разлетаются по помещению, отскакивая от стен и возвращаясь обратно. Звуки ударов заводят меня лишь сильнее, дыхание сбивается, тело ломит от непривычных тренировок.

— Что же? — парень резко проводит надо мной лапой, и мне приходится нагнуться.

Удар, второй. Два правой, один левой, как учил Макс.

— То, что мой дом в десяти минутах отсюда, — злюсь я, со всей силы ударяя по лапе. — Я просто не понимаю, какой смысл мне здесь торчать? Если и прятаться, то где-нибудь на другом конце города, чтобы наверняка.

Парень задаёт мне темп, командуя, с какой скоростью нужно бить.

— Так, это же даже лучше, — улыбается он. — Под носом тебя искать никто не додумается.

Снова выпад — я нагибаюсь, сгибая колени.

Лёгкие горят, сил почти нет. Мы занимается уже четвёртый день, и от непривычки все мои мышцы ноют при любом движении, но я не отступаю. Мне становится легче после тренировок, словно бы я всю злость и агрессию вымещаю на груше или на Максе. Да и усердные физические упражнения не дают мне времени думать о всяких глупостях.

Может быть, поэтому Егор так любит бокс?

— Меня могут увидеть здесь, — не отстаю я. — Я же возвращаюсь с работы, хожу в магазин. Сидеть в зале сутками я тоже не могу. Да и меня здесь уже все ребята знают. Слышала, как какой-то чел сплетничал, мол, я твоя любовница, вот и живу здесь.

Я наношу последние удары и отступаю на шаг, пытаясь перевести дух. Макс показывает рукой, что пора передохнуть.

Он смеётся, стирая со лба пот предплечьем, снимает лапы и прислоняется к тросам.

— Может, тебе причёску сменить? — предлагает он. — Имидж, всё такое. Чтобы никто не узнавал.