А теперь держи меня

 — Он нужен для дела. С ним ничего не случится, верну его живым, когда всё закончится, — он снова смотрит на Матвея. — Если, конечно, он сам по себе не откинется. Что с ним такое?

— Долгая история, — отмахиваюсь я.

Шторм вздыхает, поджимая губы. Ему явно не нравится мысль отдать Иркутского в руки Тарана, который, чёрт его знает, что собрался с ним делать.

— Короче, ребят. Здесь есть хата, там можете перекантоваться пару дней, — говорит рыжий. — Главное, не высовывайтесь, никто не должен знать, что вы в городе. А я пока вытащу Машу. Матвей мне поможет.

— Он вообще не в состоянии никому помогать, — злится Егор.

— Не волнуйся. Я всё продумал, — заверяет его парень. — Забирайте вещички и своего друга. Машину оставьте здесь. В квартире поговорим.

Андрей отходит в сторону, останавливаясь в паре метров от авто. Я не смотрю на Егора, потому что после нашего разговора оставаться с ним наедине как-то неловко. И что на меня нашло? Зачем вообще решила сорваться на Шторме?

— Рюкзак бери, — как-то зло приказывает парень.

Ничего не ответив, я хватаю вещи и выбираюсь на улицу. На душе тошно, словно я наступила в говно, и запах дерьма теперь преследует меня по пятам.

И Егор, который недавно целовал меня, а теперь делает больно своими издевательствами.

И Таран, пускающий слюни на мою сестру.

И даже Матвей, который до сих пор не может прийти в себя после наркотиков и снотворного.

И даже вон тот парень, который пялится на нас, проходя мимо и противно слюнявя фильтр сигареты.

Точно. Сижки. Вот, что мне нужно. Покурить, чтобы расслабиться…

В квартире прохладно — здесь меньше места, чем в последней нашей стоянке. Комната одна, кухня, ванная, балкон. В холодильнике есть немного еды — Таран явно приготовился к нашему приезду. Даже сигареты прикупил — они лежат на столе, словно специально дожидаясь меня.

Я хватаю пачку, как только замечаю её. Подхожу к окну и решительно открываю форточку, чтобы покурить. Пока Егор с Тараном спорят в коридоре, кому из них достанется Матвей, я пытаюсь избавиться от их раздражающих сводящих с ума голосов. Не хочу участвовать во всём этом. Мне вообще всё равно, заберёт Андрей Иркутского или же нет. Я просто хочу, чтобы они оставили меня в покое и больше не заставляли ничего решать.

Наконец, хлопает входная дверь, и на кухню заваливается Штормов.

Он подходит ко мне и отбирает пачку с сигаретами. Зажимает одну губами, нервно щёлкает зажигалкой — та поддаётся не с первого раза, но пламя всё равно охватывает свою жертву.

— Ну, и? Что решили? — безразлично интересуюсь я.

— Нихрена, — Егор морщится, словно сигареты попались крепкими. — Дал ему три часа. Если Матвей к этому времени не очнётся, пусть забирает. Проснётся — сам решит, помогать или нет.

Я вспоминаю взгляд Тарана и хмурюсь.