А теперь держи меня

Я вдруг качаю головой, обнимая себя руками. Вглядываюсь в прохожих, будто любой из них может достать пистолет и начать стрелять в нас. Вывеска аптеки раздражающе мигает, меняя надписи, слышу, как кто-то смеётся.

— Зря мы сюда приехали, — вдруг заявляю я. — Таран позвал нас прямо в лапы Арчи. Думаешь, ему нужна наша помощь? Да он просто хочет обменять нас на Машу.

Егор фыркает, мол, это полный бред, и я недовольно смотрю на него.

— Андрей, конечно, тот ещё придурок, но даже он на такое не пойдёт, — заверят меня Шторм. — К тому же у него всегда есть парочка запасных планов.

— Он хороший стратег, не спорю, — соглашаюсь я. — Но ради Маши он пойдёт на всё. Ему плавать на нас, понимаешь? На всех нас. Я только сейчас это поняла. Чёрт…

Потираю вспотевший лоб, убираю назад растрепавшиеся волосы.

— Да успокойся, — бросает Егор. — Она твоя сестра, и мы в любом случае не можем её бросить. Или ты хочешь прямо сейчас уехать? Я не понимаю тебя, Сонь… Определись уже. Ты то хочешь спасти Машу, то сейчас говоришь, что нам вообще здесь не место. От Матвея хотела избавиться. Что с тобой такое?

— А чего ты так печёшься о моей сестре? — раздражаюсь я. — Тебя она вообще касаться не должна.

— Потому что мы все в одной лодке, твою мать! — парень повышает голос, и мне становится чертовски обидно.

Не успев прикусить язык, я язвительно выпаливаю:

— А, может, потому что ты её трахнул?

Наши взгляды встречаются, и в салоне повисает тишина. И чем дольше она продолжается, тем сильнее меня сковывает неловкость. Ну, зачем я это сказала? Вообще же не в тему. Кто меня за язык тянул?

— При чём тут… Бля-я-ять…

Егор отворачивается, шумно вздыхая.

— Ты… — он взмахивает руками. — Сонь. Какого хера с тобой происходит? Несёшь какой-то бред.

— Ещё скажи, что это неправда… — бурчу, отворачиваясь.

Смотрю в окно, обиженно поджимая губы.

— Да, я её трахнул! — повышает голос. — Знаешь, как это бывает? Встретились, выпили, искра, буря, безумие.

— Не знаю я, как это бывает! — огрызаюсь я.

Слушать про случайный секс Шторма и моей сестры у меня нет желания, но я сама виновата. Не надо было вообще эту тему поднимать.

Но, кажется, Егора мои слова задевают больше, чем я рассчитываю.

— Я могу даже рассказать, как всё было, — продолжает бубнить он. — Вот, знаешь. Дерьмовый у меня был период. А тут Маша. Вся такая красивая, сексуальная. Улыбается, рассказывает про своего придурка-парня. И я такой думаю, а почему бы, блять, не завалить её? Ничего такая баба-то. Она мне всегда нравилась. Даже когда помогала нам с Малийским. Не бросила нас в этом дерьме, с нами и потонула. И та ночь с ней была… офигенной. Ты даже не представляешь. До сих пор вспоминаю.

— Да заткнись ты! — не выдерживаю я.

— Чё заткнись-то? Ты же по любому хотела узнать, как у нас с ней всё произошло.