Деревенщина в Пекине 3

Внутри VIP-сектора встречает совершенно иная атмосфера — приглушённое освещение, звукоизоляция, отсекающая шум основной арены. Пахнет дорогими духами и изысканными закусками, которые предлагают официанты с подносами.

Вдоль стен расположены бары с напитками, цены — ближе к премиальным.

— Какой контраст с обычным входом, — тихо замечает напарница, пока мы шагаем на третий уровень.

— Обычно такие ложи предназначены для спонсоров, знаменитостей, руководства клубов и других важных персон. Не удивляйся.

Изучив указатели, беру Ли Миньюэ под руку. Свернув за угол, оказываемся в коридоре с десятком дверей, каждая из которых ведёт в отдельную ложу.

Возле нашей двери стоит стюард. Ему хватает взгляда, чтоб понять, что перед ним иностранцы:

— Добрый вечер, — по-английски. — Вы позволите глянуть ваши билеты?

— Конечно, — демонстрирую экран смартфона.

— Ваша ложа, — он делает шаг в сторону. — Если понадобится что-либо, кнопка вызова — на панели у кресел. Матч начнётся через две минуты. Приятного просмотра.

Переступаем порог и на мгновение замираем, впечатлённые открывшимся видом. Ложа представляет собой небольшое, но роскошное пространство с двадцатью кожаными креслами, расположенными в два ряда. Перед креслами — стеклянная перегородка и идеальный обзор баскетбольной площадки.

В задней части ложи — небольшой бар, а также отдельная уборная. Занята лишь половина мест. Сразу бросаются в глаза татуированные люди, среди которых — Цукиока Ран и её дядя, Куроду Го.

— Вот они, — говорю, разумеется, по-китайски; направление обозначаю незаметным взглядом. — Мы во втором ряду, пошли.

* * *На площадке разворачивается напряженное противостояние. «Ханнариз» атакуют быстрыми прорывами, их разыгрывающий виртуозно дирижирует игрой. Он отдает филигранную передачу центровому Танаке, который в прыжке, растопырив пальцы, эффектно вколачивает мяч в кольцо сверху, заставляя арену взорваться овациями.

Курода Го и его свита радостно вскидывают руки. Сейчас он явно доволен игрой спонсируемой команды — на его обычно непроницаемом лице проскальзывает довольная ухмылка.

— Пауза в матче! У команд пять минут! — голос разносится по арене через динамики.

Толпа шумит, перешептывается, кто-то пробирается к выходу за новой порцией напитков. Камера останавливается на лице зевающего центрового.

Один из якудза, сидящий рядом с боссом, почтительно наклоняется, что-то шепчет и направляется к бару.

— Я пошёл. — Лян Вэй тут же обращается к Ли Миньюэ.

Приблизившись, он отвешивает непонятный китаянке, но явно церемониальный поклон и обращается к Цукиоке Ран по-английски:

— Прошу простить меня за беспокойство и нарушения, которые я мог допустить по незнанию. Я пришёл с просьбой, позвольте обратиться.