Двойной латте в дождливый день

Возможно, она бы рассталась с моим отцом и свое нашла истинное счастье. Реализовала бы свои таланты и амбиции, осталась в родной стране. Я – причина всех ее бед. Вот только почему она тогда просто не отдала меня отцу? Или, может быть, я многого не знаю, и на самом деле не нужна и ему?

Я уже ничего не понимала и от этого чувствовала себя беспомощной и разбитой. Щека продолжала гореть. Казалось, я никогда не избавлюсь от красного следа на лице, никогда не забуду тот оглушительный звон и никогда не смогу вытравить из памяти полные ненависти глаза матери.

От долгих рыданий у меня разболелась голова, и я сама не заметила, как провалилась в беспокойный, нездоровый сон.

Вместо тихого семейного праздника с семьей Мэл родители решили организовать настоящий прием, на который пригласили акционеров отцовской фирмы. Мама подняла меня в шесть утра, хотя я прилетел в Нью-Йорк поздно ночью, из-за чего я ни черта не выспался.

Я вышел из комнаты и начал спускаться на первый этаж, чтобы узнать у мамы, где мой старый ноутбук, – хотел перекинуть с него старые семейные видео на жесткий диск. На лестнице я столкнулся с папой. Мы еще не виделись, потому что ко времени моего приезда он уже спал. К счастью, он прислушался к рекомендациям врача и теперь чаще отдыхал.

– Привет, пап! Отлично выглядишь! – искренне сказал я.

С последнего моего приезда он набрал в весе, а его лицо утратило болезненную бледность. Кроме того, из-за сердечного приступа отец сильно изменился: стал больше времени проводить дома, и мы часто переписывались и созванивались по видеосвязи. Однажды он даже поинтересовался, что за книгу я пишу, хотя раньше об этом даже слышать не мог. Я радовался этим изменениям и надеялся, что ссоры и недопонимания остались позади.

Папа обнял меня и похлопал по спине.

– Неплохо, правда, от всех этих лекарств уже тошнит. – Он брезгливо поморщился. Отец терпеть не мог больницы и все, что с ними связано. Видимо, именно это и стало главным стимулом заняться своим здоровьем, чтобы больше туда не попадать.

– Я рад, что тебе уже лучше. – Я пожал его плечо.

– А у тебя как дела? Как продвигаются дела с изданием книги?

В горле неприятно запершило оттого, что не могу похвалиться значимыми успехами, и отец понял это по моему взгляду.

– Ладно, до прихода первых гостей мне нужно успеть уладить кое-какие вопросы по работе. Позже поговорим. – В его голосе прозвучали нотки разочарования.

Он поднялся по лестнице, а я простоял несколько секунд, прежде чем пойти вниз.

В холле красовалась большая елка, но она вызывала у меня отвращение, потому что украшена была не нами, а приглашенным мамой дизайнером. По обе стороны от нее располагались два длинных стола, застеленных белыми скатертями, но на них, кроме массивных подсвечников, пока ничего не было.