Двойной латте в дождливый день

Из-за него – вернее, из-за его фото – я вот уже пять лет не могла никому сказать «я тебя люблю», опасаясь, что все испорчу и обесценю значимость этих слов.

Несмотря на все это, я плакала как маленькое дитя, вот уже в десятый раз перечитывая строчку: «Я люблю тебя и скучаю, мой маленький утенок».

Правда, которой я боялась больше всего, состояла в том, что я тоже по нему скучала.

Словно по заказу, в Рождество выпал снег. Крупные снежинки кружили в воздухе в медленном танце и запорошили двор перед домом Грега. Он недавно уехал помочь кузине с электрической духовкой, которая решила выйти из строя именно в тот момент, когда она решила запечь мясо. Мы с мамой хлопотали на кухне, готовя праздничный ужин: она колдовала над фирменной уткой в манговом соусе, которую готовила исключительно по праздникам, а я взбивала крем для шоколадного торта. По старенькому телевизору крутили «Один дома», а разноцветные огоньки гирлянд, которые я развесила вчера по всему дому, отражались на блестящей белковой массе красным, синим и зеленым цветами.

– Сейчас будет твой любимый момент, Айви, – сказала мама, перекрикивая шум миксера. Я выключила его (крем как раз был готов) и уставилась на экран, где маленький Кевин провел двух глупых грабителей с помощью черно-белого кино «Ангелы с грязными душами».

– «Сдачу оставь себе, грязное животное», – процитировала я фразу из фильма с широкой улыбкой.

– Ты весь фильм наизусть знаешь? – спросила мама и облизнула кончик пальца, пробуя соус на вкус.

– Почти. Я смотрела его раз сто.

– Помню, как на Рождество подарила тебе диски с двумя частями, так ты чуть от счастья не расплакалась. – Мама танцующей походкой приблизилась к духовке и отправила туда замаринованную утку. Сегодня у нее было замечательное настроение, поскольку Грег подарил ей любимые дорогие духи. Хотя она любила эти духи только потому, что их всегда дарил папа.

Я так и не рассказала маме про звонок и письмо. Вот уже третью ночь подряд я перечитывала перед сном текст, уже заученный наизусть, но не решалась ответить. А сегодня с утра получила короткое: «Счастливого Рождества, Утенок».

– Кстати, звонила Саманта, сказала, что Дирк и Дрейк ужасно скучают, и просила отпустить тебя на летние каникулы в Бостон.

Я посмотрела на маму с надеждой и страхом в глазах:

Мама молчала, словно принимала решение прямо здесь и сейчас, а потом снисходительно покачала головой:

– Может, отпущу на недельку-другую.

Я с трудом сдержалась, чтобы не запищать от радости. До летних каникул еще было далеко, но я уже страшилась мысли, что придется разлучиться с Рэйденом на два месяца. Но если поеду туда, то мы сможем с ним увидеться, ведь от Бостона до Нью-Йорка рукой подать.

Настроение резко взмыло ввысь.