День «Б»

Супрун, до которого долетели обрывки фраз, сказанных солдатами, лишь усмехнулся углом рта. Выйдя на привокзальную площадь, он взял извозчика и через десять минут был на месте."

"В помещении штаба Белорусской Краевой Обороны было шумно и людно. Несколько десятков возбужденных людей осаждало секретаря, кто-то громко разговаривал по телефону. То и дело проходили люди с винтовками на плечах. На стене красовался большой плакат с надписью на белорусском языке: «Молодежь, к которой и ты принадлежишь, — это будущее Европы!»

Дождавшись своей очереди, мужчина в сером плаще вошел в кабинет начальника штаба БКО, майора Франца Кушеля. Как и большинство офицеров новосозданных белорусских вооруженных сил, Кушель успел послужить под многими стягами — он был штабс-капитаном Русской Императорской армии, капитаном польской. Теперь же сидел под большим бело-красно-белым флагом Белоруссии. Рядом висел портрет Гитлера.

Гость доложил об успешном завершении своей миссии в Берлине, после чего откланялся. Кушель поблагодарил его за отличную службу.

Еще через десять минут Супрун вошел в подъезд серого четырехэтажного дома, построенного за четыре года до революции. На предпоследнем этаже он дважды коротко позвонил в одну из дверей. Ему открыл мужчина лет сорока, облаченный в черный костюм с галстуком. У него было умное, усталое лицо и тускло-голубые внимательные глаза. Небольшие элегантные усики, казалось, были приклеены к верхней губе.

— Ну что? — нетерпеливо поинтересовался он по-белорусски.

Вместо ответа Михась Супрун счастливо улыбнулся.

— Хвала пану Богу, все хорошо… Они согласились.

— Ты видел их человека?.. — Мужчина в волнении схватил собеседника пальцами за плечо.

— Да. Вот информация… — Супрун поспешно вынул из внутреннего кармана документы, зашелестел страничками.

Некоторое время мужчина жадно изучал маленький серый листочек, врученный Супруну в Берлине английским агентом. И наконец вздохнул с облегчением. Англичане предлагали, конечно, не бог весть что, но и от такой помощи грех отказываться.

— Выпьем, Михась!.. — воскликнул Алесь Латушка, подходя к массивному старинному буфету, на котором гремел немецким маршем радиоприемник, и извлекая оттуда бутылку крымской мадеры. — За успешное завершение твоей поездки!.. За будущее Беларуси!

— Ого, — Супрун повертел в руках винную бутылку, — откуда такое?

— Из Крыма, откуда ж еще? — пожал плечами Латушка. — На рынке все что угодно можно купить, были бы деньги.

Он разлил по бокалам искрящееся, пахнущее летним солнцем вино. Заговорщики чокнулись и пригубили.

— Ах, какая прелесть, — задумчиво произнес Супрун, смакуя мадеру.