День «Б»

— Не торопись, — покачал головой подполковник и вынул из распечатанного пакета тонкий бумажный лист, испещренный машинописью. — Лучше ознакомься с заданием. Предупреждаю, оно необычное.

Несколько минут Джим молча читал напечатанный на листе текст. Внизу стояла подпись генерал-майора Габбинза.

— Все ясно? — жестко спросил Сайкс.

— Никак нет, сэр.

— Задавай вопросы сейчас, потом будет поздно.

— Это делается во имя интересов Великобритании?

— Само собой, лейтенант. Или ты не знаешь, что все, что делают англичане, делается только во имя интересов их великой родины?

— Я готов, сэр, — твердо повторил Джим.

Суровый взгляд подполковника потеплел.

— Я не ошибся в тебе, мой мальчик.

* * *В течение двух дней группа была сформирована. В нее вошли сэконд-лейтенанты Уильям Додд, Кеннет Оукли, Филипп Ран, Кристофер Хендерсон, лейтенанты Александер Торнтон и Николас Честер. Старшим группы был назначен лейтенант Джеймс Кэббот. Все офицеры были сослуживцами, поэтому времени на знакомство и взаимную притирку не требовалось. Группа сразу же приступила к усиленным занятиям, которые начинались ежедневно в восемь утра и заканчивались в девять вечера.

Глава 5

Воинский эшелон тяжело затормозил на дальнем пути станции Минск-Центральный. Утомленные долгим путем немецкие солдаты, направлявшиеся на фронт, выпрыгивали из вагонов, чтобы поразмяться. Зазвучала губная гармошка. Вдоль эшелона торопливо шел смазчик, постукивая молотком по буксам колес.

— Да-а, это явно не Маастрихт, — вздохнул один из солдат. — То ли дело там! В увольнении садишься в поезд, и через сорок минут ты уже в рейхе, в Аахене… Ну, иногда англичане бомбят…

— Заткнись уже, — сплюнул другой. — Легкая служба кончилась. Началась настоящая война…

В составе эшелона было и несколько пассажирских вагонов. С подножки одного из них сошел на перрон невысокий худощавый мужчина лет тридцати пяти, облаченный в длинный серый плащ и шляпу.

Солдаты, мимо которых мужчина прошел, проводили его насмешливыми взглядами.

— Кто это? — спросил толстый унтер-офицер.

— Небось какая-нибудь местная сволочь. Такие за кусок хлеба готовы родную мать продать.

— Ага, орут, что поддерживают великую Германию, а сами греют задницы в тылу, — поддержали другие солдаты.

— На фронт бы их, вшей кормить в окопах! Тогда живо узнали бы, каково это — воевать за фюрера…

— Ты-то больно много за фюрера воевал! — засмеялись вокруг. — Баб хватал за ляжки в своем Маастрихте! Теперь посмотришь, какие бабы под Витебском…

— А я бы всех славян поставил к стенке, — угрюмо заключил рослый одноглазый обер-гефрайтер со знаком «За 75 атак» на мундире.

— Ага, а кто тебе будет защищать Германию, когда все немцы закончатся? — озлобленно спросил у него толстый унтер-офицер.