Рабыня демонов в академии магии

Обнаженными бедрами девушка чувствовала его возбужденный член. Демон готов был взять ее, но отчего-то медлил. Теперь он едва ощутимо поглаживал грудь девушки, лишь кончиками пальцев касаясь напряженных сосков. И этого было мало, просто невыносимо мало!

— А вот здесь неправильно, — ноготь подчеркнул формулу в тетради, выписанную ровным, немного детским почерком. — Объяснять вам, где вы ошиблись, адептка Блэквуд?

На этих словах шаловливые пальцы демона спустились ниже, залезли под скомканную юбку и коснулись самой чувствительной точки тела Таси, вызвав у девушки протяжный стон.

Какая учеба?! Как можно думать об алхимии, когда сидишь вроде бы и одетая, но при этом все твои интимные местечки обнажены и бесстыдно раскрыты перед мужчиной, и он играет с тобой, терзая ласковыми касаниями?!

Ей захотелось, чтобы демон отложил тетрадку. Чтобы взял Тасю — все равно как и куда. Тело горело от голодного возбуждения, жарко пульсировало внизу живота. Хотелось почувствовать его внутри, но Армеллин только дразнил ее почти неощутимыми прикосновениями.

Казалось, он испытывал ее терпение. Понимал, что творится с Тасей, и желал, чтобы она признала это не только телом, но и на словах.

Она терпела сладкую муку почти двадцать минут, а потом взмолилась:

— Только когда ты перепишешь последнее преобразование.

Он издевается? Да, точно издевается. Тася прижалась к нему, задыхаясь, ища и желая его прикосновений.

— Давай, — демон вложил в негнущиеся пальцы ручку и легонько куснул девушку за шею. — Ты справишься.

Стоило начать писать, как он перешел к активным действиям. Теперь обе руки жарко ласкали Тасю — сжимали и стискивали соски, поглаживали раздвинутые бедра, вжимали обнаженную попку в его тело, заставляя ощущать рядом, совсем близко напряженный член. Губы целовали ее шею сзади, опаляя нежную кожу дыханием. Трясущейся рукой Тася выводила формулы, даже не пытаясь сдерживать возбужденных вздохов и стонов. А демон не торопился, наслаждаясь своей властью над хрупким телом.

Пальцы снова прикоснулись между ног, лаская и поглаживая. Девушка выгнулась, всхлипнула и, наконец, поставила точку, запачкав тетрадь и ладони чернилами.

— Я… все сделала, — задыхаясь произнесла она.

— Хорошая девочка, — прошептал на ухо хрипловатый голос.

Тася полуобернулась и наткнулась на смеющийся взгляд. Снова до дрожи в пальцах захотелось снять с Армеллина очки, увидеть какой он настоящий. Что общего у высокомерного аристократа, изводившего ее придирками за обедом, и мужчины, который сейчас обнимает Тасю? От первого хотелось держаться подальше, второму — отдаться полностью.

Демон прижал ее к себе и поцеловал. Так нежно, сладко и долго, что Тасе показалось, будто она тонет, растворяется в прикосновениях его губ.