Демон

Лишившаяся магии ведьма лишилась и всего того, что ей магия принесла.

– Зачем ты опять нарушила границы? Решила всё-таки поплатиться?

Она говорила как-то устало, будто всё, что она сейчас делала, происходило против её воли, а сама она предпочла бы закрыться одна в комнате и выкинуть ключ за окно, чтобы больше никогда не выйти из своего маленького мирка.

Я переступила с ноги на ногу. Мы находились в большом зале, застланном коврами. На эти ковры нас с Нерихом и положили.

– Нам… – я посмотрела на вампира, который просыпаться пока не собирался. – Нам помощь нужна.

– Опять?

Ведьма некоторое время смотрела мне в глаза, а потом рухнула на ковёр, ничего не отвечая.

– Тебе плохо? – спросила я, присаживаясь рядом с ней. Ведьма покачала головой и вздохнула.

– Мне нечем помочь. У меня ничего нет. Ни магии, ни сил… Ничего. Он отнял всё."

"– Поэтому ты и должна нам помочь, – я заглянула в глаза Митры. – Не магией, не силой. У тебя есть большее – знание.

Нерих застонал и перевернулся на другой бок. Хватаясь за голову. Мы с Миртой одинаково не сводили с него взгляда, пока вампир, наконец, не повернулся к нам лицом, часто моргая.

– Где мы?

– Там, куда ты так стремился, – ответила я. – Кстати, я тут как раз пыталась подвести разговор к тому, какая именно помощь нам необходима.

Вампир провёл рукой по лицу, а потом коснулся шеи. Я так и не видела тех страшных ран, но теперь вокруг шеи Нериха кольцом закрепился толстый шрам. Он был бы не так заметен на бледной коже, будь тоньше, но он обхватил кожу, как ошейник. Советник тяжело вздохнул, а потом поднялся на ноги.

– Нам нужна пентаграмма изгнания демона, – коротко сказал он, оборачиваясь к Митре.

– Зачем мне вам помогать? – резонно спросила ведьма.

– Варс мёртв.

Казалось, ведьма на миг замерла, словно её сердце остановилось, пропуская удар, а потом она медленно перевела взгляд с Нериха на меня и обратно.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил вампир. – Король демонов на свободе. Он уже разнёс в щепки Маньяну. Ведьма содрогнулась.

– Хорошо, – ответила она, промолчав несколько секунд. Мне показалось, что она даже не думала о том, правильно или нет, поступает, просто ей по большему счёту уже было всё равно. – А жертва?

– Я, – холодно произнёс Нерих. Этот голос заставил меня вздрогнуть. В нём скользнула какая-то обреченность, но – как это обычно бывает – её не сопровождало сожаление, а, скорее, надежда, что всё не зря.

– Ты готов отдать себя миру?

Слова Нериха расшевелили даже магичку, не поверившую в самопожертвование вампира.

– Я готов искупить свою вину, – ответил хранитель. – Боги прокляли наш род, и это уже не изменить. Но нас прокляли во имя чего-то, что я не смог исполнить.