Демон

Первой тишину нарушила всё-таки я.

– Скажи, теперь всё кончено? Вампир усмехнулся и посмотрел на меня долгим взглядом.

– Боюсь, для нашего мира всё только начинается. Начинается полный крах.

– Но они погибли! И Нега, и Жар, и Варс и… Истал…

Запульсировала незажившая в душе рана, напоминая о том, насколько сильно я обманулась.

– Погибли, – повторил Нерих, деликатно не замечая моего состояния. – И упустили демона из рук. Он теперь на свободе. Демон, который провёл за грань тысячи лет, который уже не помнит своего предназначения, не помнит, кем он был… Грань меняет. Тем более, столько времени прошло.

– Грань? – переспросила я. – Та грань?

– А ты думала, что там? – усмехнулся вампир. – Это мир, куда уходят души. Эльфов, оборотней, людей, магов, демонов… Это место, которое боги дали для них, назвав это второй жизнью, – вампир покачал головой. – Насмешка судьбы, не правда ли? Демоны вместе с эльфами… А мы вампиры. Мы прокляты. Нам заказан туда путь.

– Откуда ты тогда знаешь о том, что за гранью?

– Потому, что боги наказали нас. Мы, живые мертвецы, для того и топчем эту землю, чтобы впускать и никого не выпускать. Поэтому среди нас нет обращённых – мы не должны подбирать под себя души. А те, кто всё же лишился души по нашей воле, вскоре лишаются и своего тела. Как Пулона, как твоя мать. Я опустила голову."

"– Потому я и пошёл в Маньяну. Я позволил душе покинуть очерченные пределы и теперь должен вернуть её.

Вампир поднялся на ноги, рядом с ним уже стоял его конь, словно только и ждал от своего хозяина этого жеста. Нерих тяжело ухватился за седло и с трудом сел в него.

– Вигма, надо уходить.

Подтверждая его слова, позади, в брошенной крепости повелительницы демонов, раздался грохот и бешеный рёв, не предвещавший ничего хорошего. Я обернулась и увидела своего коня. Поднявшись на ноги и хорошенько укутавшись в плащ, я забралась в седло, подпихнув под себя ткань. Вампир легонько тронул поводья.

– Что теперь делать? – спросила я его, когда мы поравнялись.

– Осталась последняя надежда. Вытолкнуть демона из мира, так как это сделали Нега и Жар со своим отцом.

– Мы не знаем, как чертить пентаграмму, – проговорила я, стараясь не думать о более важной части ритуала, а именно о жертве.

– Поэтому мы едем в Ганзену, к верховной ведьме.

– Куда?! В империю чар?! Ты с ума сошёл! А если они были заодно? Вампир покачал головой.

– Только не они. Знаешь, обычно великие злодеи по поводу близкой победы любят произнести трогательную речь. И чем правдивее она, тем трогательнее. Варс говорил правду, когда согласился, что ему всегда мешали ведьмы.

– А почему ты думаешь, что Митра поможет нам?

– Ну она же не хочет умирать, правильно?

– Такие умрут, – проворчала я себе под нос, но Нерих всё же услышал и сам себе хмыкнул.