Демон ночи

– Тамлин! Нет, этого не может быть, я не могу поверить в это!

– Рано ты радуешься, – мрачно заметил он. – Ты помнишь, что я сказал тебе в последний раз?

– Что ты убьешь меня? Я хорошо помню это. Ты можешь сделать это, потому что никто на земле не жил такой бессмысленной жизнью, как я все эти годы. Но ты должен немного подождать…

Он неотступно смотрел на нее. Внешность демона мало меняется с годами; если они ужасны на вид, такими они и остаются навечно, если они красивы, красота не уходит от них. Но Тамлин изменился. Все его существо кричало об одиночестве. В глазах и уголках рта отпечатались усталость и отчаяние, даже кожа его не была такой гладкой, как прежде, все его цвета потускнели.

– Чего же я должен ждать?

Следует ли ей рассказывать ему о Франке? О ребенке, которого она должна родить от него? Не будет ли это иметь дурные последствия для Франка?

– Не знаю, следует ли мне говорить об этом, Тамлин. Но я должна защитить от тебя одно земное существо.

Губы его искривились в горькой усмешке.

– Если ты думаешь, что я имею право находиться в мире людей, ты ошибаешься. Я могу поймать тебя только здесь – именно на этом месте. И ни в каком ином.

– Хорошо, тогда я скажу тебе об этом.

Франку и ее будущему ребенку следовало просто держаться подальше от этого заколдованного места. Да, теперь Ванья поняла, где она находится, несмотря на то, что попала она сюда совершенно случайно. Если бы она раньше знала об этом! Она зря потеряла столько лет!

Она рассказала Тамлину о ребенке, которого ждут от нее Люди Льда, родить которого – ее долг. Она заметила, что это ему не понравилось.

– Я обещаю, Тамлин! Обещаю снова вернуться сюда, когда ребенок родится. И ты сможешь убить меня, если захочешь.

У Ваньи еще не было никаких чувств к этому нерожденному ребенку. Она знала, что ему будет хорошо на Липовой аллее. За ним сможет присмотреть Бенедикта, Марит или Кристоффер. Ванья понятия не имела о материнских чувствах, о том, как мать привязывается к своему ребенку, однажды увидев его.

Тамлин сидел, обняв руками колени. На нее он больше не смотрел, уставившись на каменную плиту между ног.

– Думаю, ты не представляешь себе, как я одинок, Ванья, – сказал он своим нечеловечески хриплым голосом.

– Летать год за годом в совершенно пустом пространстве? Конечно, я не могу в точности представить себе это, но одна мысль об этом сводит меня с ума.

Он посмотрел на нее, и в глазах его была скорбь, которой раньше она в нем не замечала.

– Поэтому зачем же мне убивать тебя? Ты – единственное существо, которое у меня есть!

– Я не буду жить вечно, Тамлин. Человеческая жизнь коротка.

– Я буду любить тебя до тех пор, пока существует великое ничто. Она задрожала.