Демон-босс (СИ)

— Пиджак натягивай и поехали в ресторан. Попотчуем тебя чем-нибудь этаким. Берлога у меня, сама видишь, холостяцкая. Помимо вина и колбасы хер что в холодильнике сыщешь.

— Сегодня я для ресторана, пожалуй, не гожусь. — Я машинально трогаю щеки. — Одежда несвежая, голова тоже. И не смотри на меня с укоризной, Игорь. Я же предупреждала, что мне очень важен комфорт.

— Пиццу, что ли, с газировкой закажем? — иронизирует полиграфический магнат. — Голод тебе не бабка.

— А хочешь я тебе пирожков напеку? — не подумав, предлагаю я. — Только муки заказать нужно и еще пару ингредиентов.

Кадык Жданов судорожно дергается.

— Используешь запрещенный прием, Люба. Я теперь в ювелирку готов прямо сейчас рвануть.

Я смущенно улыбаюсь.

— Скажешь тоже. Это ведь не бог весть что, а обычные пирожки. Ника их очень любит, так что я приноровилась быстро делать. Всего за полчаса.

— Диктуй, что заказать, — распоряжается Жданов, прикладывая телефон к уху. — Алло, Миша. Ты далеко шарахаешься? А, на техобслуживании. Короче, отменяй все. У тебя на сегодня другая важная миссия нарисовалась: в гастроном сгонять и привезти ко мне домой продукты.

Его брови вопросительно взлетают вверх: мол, ну и чего ты молчишь, Люба?

Я начинаю послушно перечислять: мука пшеничная высший сорт, кефир трехпроцентный, масло сливочное… Неужто я правда в Жданова влюбилась? Сначала ночевать осталась, теперь вот готовить на его кухне собралась.

И пока он разговаривает с водителем, я достаю телефон и отправляю сообщение Нике:

«Дочь, у меня все хорошо. Я еще немного задержусь».

«Можешь домой и сегодня не приходить, мам ;) Только, чур, с тебя потом подробный рассказ».

Невольно заулыбавшись, я быстро печатаю:

«Лучше воздержусь, чтобы ты не завидовала».

«Охо-хо-хо! А дядя олигарх-то не промах, да?! Ой, мамуля-красотуля, я так за тебя рада! Сколько уж лет ты постишься? Около пяти?»

Я закатываю глаза. Ох уж эта современная молодежь. Ничего святого.

И пока раздумываю над ответом, мой телефон разражается громкой мелодией. Я растерянно смотрю на имя звонящего и не придумав ничего лучше, сбрасываю вызов. Потому что о себе невовремя решил напомнить Лева.

Судя по пристальному взгляду, этот маневр не остается незамеченным для Жданова. Я нервно скрещиваю ноги под столом.

«А ты чего разволновалась-то так, Любовь Владимировна? — мысленно корю себя. — Словно тебя уличили в государственной измене»

И нет бы Леве на этом уняться, но он, настырный, решает позвонить снова. Я тянусь к телефону, сказать, что наберу чуть позже, однако, полиграфический магнат меня опережает.

— Еврей, ты, что ли, это? — гаркает он в трубку без прелюдии. — Занята Люба. С сегодняшнего дня и до конца жизни. Так что больше не звони сюда. Усек? Все, отбой, жиденок. Мазаль тов.