Демон-босс (СИ)

И не рыхлые и одутловатые как у Пирогова, а крепкие, здоровые и плодовитые.

Невольно залившись краской, я с головой ныряю под одеяло. Улыбка не желает пропадать, тело наполнено легкостью. Кажется, будто я еще пьяна, хотя дело далеко не в алкоголе. Просто мне неописуемо хорошо, совсем как в молодости, когда эмоции чисты и безбашенны.

— Я решил тебе вина принести. — Вернувшийся Жданов опускает на прикроватную тумбу бутылку и стакан с водой. — Чтобы второй раз не ходить. Старый я уже, да и лень."

"— Снова напрашиваешься на комплимент? — улыбаюсь я, подтягивая к себе колени.

— А ты чего в тряпье обмоталась как римский патриций? — Жданов кивает на мою грудь, прикрытую одеялом. — Дай посмотреть-то как следует. Такое добро грех прятать.

Издав смущенный смешок, я приспускаю одеяло. На свое тело жаловаться не могу, но и бахвалиться не привыкла.

— И куда твой муж-долбоеб смотрел? — Взгляд полиграфического магната выразительно проходится по моим ключицам. — Или глаза у него на жопе, если при таком раскладе по чужим койкам скакать понадобилось. Хотя он же боксер… — Жданов снисходительно морщится. — Вместо мозгов кисель. Чего от него требовать?

Сейчас за Вадима даже вступаться не хочется - уж очень приятен такой многослойный комплимент. Одно дело — оценивать себя в зеркале с мыслью «А я еще ничего», и совершенно другое — слышать такое от мужчины после секса. Абсолютно иные впечатления, от которых за спиной вырастают крылья.

Опустившись на кровать, Жданов протягивает мне бутылку.

— Давай-ка для настроения.

— Так ты же бокал не принес, — шутливо недоумеваю я.

— С бокалом каждый может. — Запрокинув голову, он пьет прямо из горлышка.

От неожиданности я звонко смеюсь. Ну кто бы мог подумать, что суровый олигарх способен на такие киношные выкрутасы?

— А говорил, что коньяк предпочитаешь.

— Если я начну так коньяк глотать, мы с тобой на второй раунд не скоро зайдем, — усмехается Жданов, передавая вино мне.

— А будет второй раунд? — Порозовев, я крепко сжимаю в ладони прохладное стекло.

— Ну а как же? Я тебя так долго сюда заманивал. Не выпущу теперь, пока не использую вдоль и поперек.

— Ты ужасный хам, — фыркаю я, делая глоток.

Ох, видела бы сейчас Ника свою родительницу. Голую, пьющую вино прямо из бутылки. Что бы она сказала? Наверное, что мной гордится.

От этой мысли становится так смешно, что я чуть не давлюсь прекрасным французским совиньоном.

— Чего ты там все хихикаешь? — ворчит Жданов. — Со мной поделись.

— Мне такая дребедень в голову лезет, что тебе лучше не знать, — смеюсь я, не в силах остановиться.

Его взгляд становится серьезным и уже в который раз изучающе скользит по моему лицу.

— Смотрю на тебя, Люба, и все пытаюсь понять, где собака порылась.