Проект Деметра

Молодой и глупый, горящий, словно листва на закате.

– Я люблю тебя, – шепчет Нейлин, доверчиво прижимаясь к его груди. Как тут устоять? И почему нельзя? Разве страж мертвый, бесчувственный, или у него иначе сердце работает, не две руки и ноги – четыре?

И сколько мучиться еще? За что, зачем?

Еще два дня и Нейлин станет невестой Лой, не изменить.

Майльфольм держался, но взгляд уж шарил по округе, выискивая укромное место и, руки гладили доверчивое тело. Какой-то миг – запреты стали пустым звуком. Закуток на половине дейтера укрыл страсть пары. Ладони, потные от желания, прошлись от лодыжек к бедрам, поднимая подол – девушка не шелохнулась, не оттолкнула. Он припал к ее губам – ответила. И закружило, понесло. Смял, сжал, впечатывая в стену, придерживая навесу. Не Нейлин владел – всем миром.

И только после понял, что сотворил.

Умывался у бочки с водой в темноте, обмывал пятна крови и боялся смотреть на свое отражение. По венам еще бродило удовольствие, счастье не сравнимое ни с чем, но и давило содеянное виной и страхом наказанья. Прознай, кто – не отмыться. Смерть – меньшее, что ждет.

И обернулся холодея, как наяву услышал отцовское:

– Что ж ты натворил, щенок?

Никого. Темень. Спит дейтрин, спит Нейлин, а ему не до сна. И крутит страх и возмущенье – почему нельзя, почему? Он готов жениться…

Готов ли? Кто ему позволит? Кто он и кто она? На что он посягнул? Как смел?

Ночь как в бреду – то Нейлин грезится, ее грудь и жаркое дыханье, тепло от которого кругом голова и губы мягкие на своих губах, и ощущение что обнимает. То батя грозно брови сдвигает, корит, родня с презреньем смотрит и собратья отворачиваются.

Только лишь заря – не выдержал – пришел к жрецу в святилище, встал на колено.

Ивер не шевельнулся. Сидел на скамье у окна и не мигая смотрел на парня и словно ведал уже, что у того на сердце, какое преступление ему на душу легло.

– Говори, – бросил не сразу, тяжело.

А что сказать? Правду? Тогда голову с плеч и все разговоры.

– Справиться с собой мне нужно, – проскрипел через силу.

– Не понимание, отец. Я страж по праву, и ведаю законы, но кое- что смущает душу. Почему, я преданный всем сердцем, душой и телом роду Лайлох Патма, могу быть только стражем. Нейлин…

Майльфольм в страхе уставился на жреца. Тот поманил его, помедлив, взглядом приказ встать на колени перед ним у света, и вперился в глаза не мигая. Чуть и отклонился к стене, взгляд стал спокойным и грустным:

– Дурное держишь в голове. Не не зная – не желая знать того, что ясно и ребенку. Союзы неравные меж изначальными не могут быть, ибо род их длится нам на радость. Они защита, крепость нам. Но ты представь, что расцветает лота, раз в десять лет цветет, как помнишь. И вот ты из любопытства, ради своего сиюминутного удовольствия, сорвал ее. Она повяла тут же.