Проект Деметра

Эра стала для него тем чудом, в которое не нужно верить – его просто знаешь.

Каждый день с ней имел какой-то смысл, был наполнен целями и фейерверком эмоций. Мир был ярким и хотелось всего, и дышалось глубоко, и были цели, и фонтаном била энергия.

Она ушла, и ничего не осталось – ни смысла, ни целей – пусто. И как в тот роковой день, хочется орать в небо и скалы, и не знаешь, как жить.

Может поэтому он не может понять, что она зашифровала? Для нее был смысл, и она не предполагала, что без нее смысла не будет. Ни в чем.

Если бы Эру можно было вернуть…

Вейнера, как инсайт посетил – развернулся к друзьям, озаренный:

– Мы должны ее вернуть!

– "Ее" – кого? – насторожился Самер.

– Эрику. Я уверен мы можем что-нибудь сделать.

– Угу. Мы не можем ее даже похоронить, – исподлобья уставился на него Радиш, пытая взглядом, насколько обезумел второй брат Лой.

– В том и дело! Эрлан пытается, что-то сделать. Как может, как чувствует! А если мы подключимся, поможем…

– Создадим общество свихнувшихся, и Эрику оставят в покое, когда она уже мумифицируется, – кивнул Самер не спуская настороженного взгляда с Вейнера. – Ты биологию не забыл? Медицину, в принципе? Что происходит с трупом на четвертый день?

Шах отвернулся, сникая: какой же он дурак, да – сволочь! Надо было, как Эрлан пытаться что-то сделать! Тогда еще!

И головой замотал: ты точно сходишь с ума. У Эры грудина повреждена, там ребра просто порвали сердце и легкие, вмялись в них. Что ты мог сделать? Выправить их силой мысли? Допустим. Завести сердце? Допустим. Но к этому времени мозг все равно уже был бы мертв, да и не получилось бы срастить ребра, восстановить поврежденные ткани, заставить работать сердце долго – оно бы начало выбрасывать кровь в порванные легкие, и как не крути – конец. Не было даже смысла пытаться.

Вейнер опустился на корточки, уставился перед собой и взглядом разгреб камешки, написав "Эра". И было безумно жаль, что это он может, а возвращать жизнь мертвым – нет.

– Надеюсь, ты не собираешься ее поднимать? – с подозрением смотрел на него Радиш.

Шах удостоил его больным взглядом и мотнул головой:

– Это бесполезно. Ну, заставлю я ее встать – она встанет и тут же упадет. К сожалению, я могу сломать взглядом ветку, но не могу прирастить ее обратно.

– Зато ты можешь помочь брату, – заметил Самер.

– Поговори, воздействуй. Вытащи. Во-первых – сможем похоронить по -человечьи Эрику. Во-вторых, Эрлан немного придет в себя – сможем осторожно покрутить его, может на разговор вывести, и выяснить наконец. Получить ответы на вопросы. Пусть не на все, но на большинство.

– Не думаю, что Эрлан придет в себя до приезда Стефлера или как его, нашего дядюшку величают. В общем, он явно приедет раньше.

Вейнер вспрыгнул на насыпь и, тяжело ступая, пошел в зал скорби.