Проект Деметра

Нет, как все-таки хреново, что здесь нет хороших "кабаков" или гостиниц!

А может на природу? У второго выхода из города, как раз недалеко, возле речки, есть небольшая поляна и вся в цветочках каких-то.

Цветы, зелень, вода и отсутствие посторонних глаз и ушей, но при этом не замкнутое пространство, и Эрик не подумает, что он только и хочет, что уложить ее в постель. C другой стороны, если не будет против…

Вейнера на пару секунд повело, ладони вспотели.

Еще бы плед, фруктов и вина…

Качнул головой – о чем думает?

– Знаешь, о чем я тут подумала? Совсем ничего о тебе не знаю. Расскажи о себе?

– А что рассказывать? – удивился. – Родился, учился, служил. На одном из заданий заработал быстро развивающуюся лейкемию. Попал в зону биологической зачистки и привет. Но появился Стефлер и я здесь, с вами.

– Свои же подставили?

Вейнер подхватил грушу с лотка у стены, подкинул в ладони.

– К чему спрашиваешь?

– А тебя свои не подставляли?

Мужчина явно не поверил, но углубляться не стал – не имело значение, иное ум занимало. Подал грушу, желая перевести разговор в другое русло.

– Мы свои, Эра, я уже говорил тебе. Нам проще понять друг друга.

– А мама, папа у тебя какие?

Вейнер свысока уставился на нее: издевается? Огляделся, выискивая ответ на свой вопрос и, понял, что готов и это стерпеть:

– Автобиографию желаешь? Родители мировые, особенно мать. Отец тоже. Но когда трезвый. В общем, с родоками приемными повезло. В остальном тоже. Женат не был, детей не имею. Приводы… два. Нарушение дисциплинарного режима и субординации. Переводить надо? Наград не имею. Все? Еще что-нибудь?

– Кого -нибудь любил?

Венер остановился, уставился на нее, решительно не понимая, что девушке в его душе и темном прошлом покопаться приспичило. И подумалось – может верно, правильно это – узнать человека и заглянуть во все его темные углы личности, прежде чем решиться на серьезный шаг? Возможно, он сам виноват, что Эрика не спешит и не горит желанием сойтись с ним ближе? Слишком замкнут и закрыт для нее?

Вейнер медленно шел по улице рядом и все думал с волнением о том, что ее внимание знак, шанс, и его нельзя упустить. Только раскрываться не привык, не знал как это – выложить все, что у него на душе. Надо ли?

– Ты такой легкий в общении, просто прелесть, – фыркнула Эра после того как они в молчании уже вошли в тоннель перехода. – Свидание проходит на ура.

– Извини, я просто соображаю, что сказать.

– Ты все это время думаешь, любил ли когда-нибудь?

– Почему? Любил, конечно. Маму, например. И сейчас люблю. Она много для меня делала, себя не жалела.

– Это благодарность, Вейнер, а не любовь, – посерьезнела девушка.

– Одно и тоже, – повел плечами.

– Женский взгляд на мир и только. Вам, в принципе, в иллюзиях плавать свойственно.