Проект Деметра

И двинулась, спеша, по улице вдоль башен, постоянно оглядываясь. Все равно куда идти, город вон, изучить, чего где понять. По любому лучше, чем диабет от сладких кудахтаний заработать.

Сола потерла подбородок, обдумывая знакомство с изначальной и вышла из ее покоев. Перед Маэром стояла уже совсем другая женщина, не та улыбчивая добродушная холопотушка. Взгляд Солы был серьезным, лицо властным.

Она села напротив хранителя и уставилась ему в глаза, собранная, волевая, даже жесткая:

– Она не желает признавать свою беременность.

– Своеобразна, – бросила сухо.

– Второй раз слышу это определение, – отклонился к спинке старик. – Тебе что-то не понравилось?

– Она может навредить себе и ребенку сама того не ведая. Сейчас ей сильнее нужен хороший детт, чем я.

– Неужели все так плохо?

– Боюсь, даже хуже, – поджала губы. – Мне трудно представить ее матерью. Она совершенно неугомонна, молода. В ней кипит жизнь, жажда познаний и исследований. Это несовместимо с вынашиванием и рождением ребенка.

– Ну, ну, Сола, ты справлялась и не с такими случаями.

– Да, но…Она непроста, Маэр, очень непроста, – покачала головой. – Это какой-то новый вид изначальных.

– Не преувеличивай, – усмехнулся. – Так что скажешь о ребенке?

Женщина помолчала и, вздохнув, развела руками:

– А ничего. Я даже не смогла определить пол. Будущая мама умчалась от меня с такой скоростью, что я и "а" сказать не успела. И мне ооочень это не нравится, – затрясла пальцем.? У нее очень мощное право, огро-омная жизненная энергия, и куда она ее заведет, как это откликнется, я не знаю.

Старик огладил бороду, раздумывая над словами женщины:

– А ты знаешь, знавал я Айнэру Лайлох, вот уж кто на месте сидеть не мог. Неугомонная девица, юла в юбке. И ничего, выносила и родила пятерых, таких же неугомонных. Н-дааа, были времена-а, – протянул сложив пальцы замком на груди и уставился на золоченную ветку ели на стене – дряхла-ая-я. – Старые мы с тобой стали. Не в них – в нас дело. Не они другие – мы уже не такие.

Сола тяжело вздохнула: не поспоришь.

Городок поражал своей чистотой и аккуратностью. У Эрики создалось впечатление, что эти каменные мостовые и фасады мыли и натирали до блеска каждый день. Зелень по балконам и газонам была тоже ухожена, но, ни деревьев ни кустарников не наблюдалось. На фоне светло-серого, почти белого, переходящего, где в розоватый, а где в золотистый цвет, изумрудные побеги травы, плющи на колоннах балконов и цветы выглядели особенно сказочно.

Впрочем, весь Морент был сказочным – от жителей, которые по улицам вдоль стен домов выставляли лотки и просто выкладывали продукты – от выпечки до фруктов, вещи – от чеканных блях до вышитых лент, до самого устройства и расположения.