Проект Деметра

Одеяние матроны придавало ей весьма пуританский вид, и лента через лоб, как и доброжелательная улыбка впечатления не меняли.

– Доброе утро, Эйорика.

– Доброе. Вы… ты кто?

– Меня зовут Сола, я аттари.

– А! – вспомнила угрозу Эрлана приставить к ней симбиоз нянечки, акушерки и психолога. Сбылась мечта… Уж как назвать его, девушка не знала. Ей, в принципе, Кейлифа, эту вечную тень за спиной, хватало. Теперь две тени будут за ней бродить?

Настроение безнадежно испортилось.

Укуталась в ткань и пошла в мытню за одеждой, а ее там нет. Еще один сюрприз!

– Вы… ты не в курсе, где одежда? – вышла из-за полога и… вздохнула, прислоняясь к косяку. Нет, Эрлан точно решил ее превратить в монашку, примерную курицу, или просто хочет ее смерти.

Сола стояла перед ней и держала в руках наряд: платье с широкими рукавами и широкими манжетами, вырез квадратом, под грудью тесьма, юбка широченная до щиколоток.

Эра исподлобья уставилась на женщину, в душе зрел протест, и добрейшая улыбочка Солы воспринималась, как издевательство.

– Я. Это. Не. Одену, – отчеканила, ткнув пальцем в наряд пугала.

И пускай ее считают кем угодно – капризной куклой, неблагодарной тварью, глупой напыщенной гусыней, неандерталкой, грубиянкой, да хоть самой Сатаной, но любому издевательству должен быть предел.

– Чем тебе не нравится? – искренне удивилась Сола.

– Чем же? – изумилась еще больше и тонкие бровки уехали на лоб.

– Эээ… – как бы по тактичней-то? И так чтоб сдержаться и не вспылить. – Понимаешь, я привыкла к одежде удобной для занятий спортом. То есть – чтоб ноги вот об эти балахоны не запинались, чтоб можно было бегать, прыгать, лазить.

– Деточка моя, – всплеснула руками женщина. – Где ж это видано, чтобы будущая мама бегала, прыгала и где-то лазила?

Эра открыла рот и закрыла, сжав губы насмерть, чтобы не наорать банально и реально. Взяла себя в руки и почти ровным голосом объявила:

– Уважаемая Сола, я девочка взрослая, с устоявшимся вкусом и привычками. И менять я их не стану, сложно, знаете ли, в моем возрасте себя переделывать.

– Это какой же такой у тебя возраст, деточка?

– Ну… немногим младше вас.

Женщина всплеснула ладонями и засмеялась:

– Ох, рассмешила, – утерла выступившие слезки. – Мне, деточка моя, сто двадцать семь годиков.

Эрика рот открыла и резко закрыла, сообразив, что выглядит идиоткой.

– Нет, что ты. Чего мне с тобой шутить-то?

Эрика вздохнула: супер. К ней приставили бабушку старше ровно на сто лет. "Как же я тебя люблю, Эрлан…"

Взгляд ушел в сторону полки со стопками ткани. Девушка подошла и начала рыться, выискивая что-нибудь более приятное, чем платье на руке Солы. Спорить и доказывать, что-то бабуле желание пропало. И выкопала рубашку и брючки из материи похожей на шелк, только мягкой и нежной.